Не впадайте в гнев Уважаемый читатель, прошу Вас – не впадайте! В жизни людей происходят и не такие ситуации, а уж автор – коварный тиран. Ему загнать своих героев в самую безвыходную ситуацию — ничего не стоит. Вот посмотрим- посмотрим, как он будет выкручиваться со счастливым концом своей сказки, когда жизнь своих героев переломал. А ведь наши сказки всегда заканчиваются хорошо, правда? Ну ладно, мы ему это припомним в конце, а сейчас продолжим.

Конечно, такие ситуации происходили не каждый день, и утяжелять ситуацию воспоминаниями об этих событиях очень откровенно, мы не будем. Пришла весна и Аленка родила чудесную девочку. Красивую и нежную. Девочка была не похожа на красных карапузов в роддоме, она была беленькой как фарфоровая кукла с огромными на поллица голубыми глазами, большущими ресницами и черными локонами. Она была спокойной и изящной. Такое благородство даже у такой маленькой девочки, просто приковывало взгляд. Породу не изменишь, она с рождения. Но все-таки еще один неприятный момент пришлось пережить Аленке. Рожали они с Анжелой в одном роддоме и в один день. Хорошо, что хоть в разных палатах, да и не пересекались вообще. И на выписку попали в один день, и это лишало Аленку последних сил. Утром в день выписки, за Анжелой приехало несколько дорогих иномарок, с шарами и цветами, внизу были слышны восторженные возгласы и звуки бабахающего открывающегося шампанского. Выглянув в окно, Аленка увидела Руслана. Он улыбался, жена родила сына. Он счастлив.

Дождавшись, когда этот праздник души разъедется отмечать столь важное событие для города, Алена позвонила родителям, сообщив что ее можно забирать. Выписка была готова с утра, но пересекаться на пороге столь возбужденной компании было бы верхом ада. Домой, Алена приехала к родителям. Там она и жила последнее время. Однушка бабушки была на первом этаже этого же дома, а родители жили в двушке на четвертом. Возвращаться в квартиру где они с Русланом любили друг друга Алена не хотела, от воспоминаний в душе, там было серо. С ребенком мать помогала и поэтому свою однушку Аленка попыталась сдать, чтоб не платить огромную коммуналку зря, да и много расходов требует малышка, а родители тоже не миллионеры.

Жизнь потихонечку налаживалась, город успокаивался со своими пересудами. Пришла весна, а весна — это время чудес и надежд.

Да, да мой Уважаемый читатель, вот так банально, я завершаю эту часть. Не пишите мне о том, что это так по- детски встречать каждую весну с надеждой. Все может быть и даже то что Вы правы. Но автор женщина и всегда в душе будет считать весну приходящим волшебством, которое дарит любовь, надежды и расцвет. Несмотря ни на что. Будь это счастливая, беззаботная молодость или происходят ли в мире перемены, — весна всегда приходит в одно и то же время. С ее приходом и мы будем ждать изменений в судьбах наших героев.

Башка у Гришки гудела. То ли от того что вчера опять набрался, то ли от груженого разговора с отцом. Но каждая колдобина на дороге, по которой гнал темпераментный водила – отдавалась в голове Гришки ударом с неприятным хрустом. Гришка думал. О чем? Ни о чем. Он даже не вспомнит и не поймет, как будто приходила очень важная мысль и затем проваливалась в темноту. Но Гришка снова ее искал. «Всё эти пьянки!» — подумал Гришка на подсознании – «Завязывать пора. Серьезно». Маршрутка доехала до конечной, и все пассажиры вышли. Вышел и Гришка.

Маршрутка остановилась на автовокзале, но Гришке еще надо было подумать, «поймать ускользающую мысль». Поэтому, он подошел к ближайшему автобусу, спросил сколько стоит билет до конечной, оплатил и уселся на одно из свободных сидений. Автобус мчался мимо полей, размежеванных лесопосадками и это давало возможность упорядочить и сосредоточить свои мысли. Но мысли все равно не желали упорядочиваться. Они кружились в Гришкиной голове в неритмичном танце, весело то появляясь, то исчезая за неизведанными пространствами души, куда Гришка все никак не мог заглянуть. А жаль. Возможно, пойми Гришка себя сам и многое в его жизни складывалось по-другому. Лучше? Да кто ж его знает. Судьба, она тоже баба, а именно бабы и были для Гришки тем злом, от которого он вечно влетал в неприятности. Об этом думал Гришка едя незнамо куда, это и было той «ускользающей мыслью», которая долбила как дятел по вискам. Поэтому, когда через пару часов водитель остановился в каком-то городке, сообщив что у него небольшая поломка и рейс задержится на полчаса, Гришка вышел покурить.

Весенний ветерок теребил короткий Гришкин плащ, пытаясь намекнуть ему что в город N-ск уже пришла весна. Под металлической вокзальной скамейкой маленький голодный котенок игрался фантиком от шоколадки, а на столбе возле скамейки, на ветру трепетало объявление:

«Сдается однокомнатная квартира, с мебелью. Этаж первый, окна во двор. Цена договорная. Обращаться по адресу: ул. Ленина, д.7, кв.16.»

Гришка не задумываясь, затушил сигарету, сорвал объявление и пошел по указанному адресу. Ветерок пристроился сзади, легкими теплыми порывами подгоняя Гришку. Весна улыбалась, задорно подмигивая лучиками ветру и подбодряя его.

Аленка, приоткрыла форточку и чуть прикутала свою спящую Любушку. Ей самой хотелось спать, но надо было еще перестирать пеленки и приготовить что-то поесть. «Пойти поднять коляску, чтоб не стояла на проходе? Бабка Нина опять будет причитать, что «понарожают» и пройти никому нельзя, «понаставляли» тут везде». На бабку Нину, Аленка не обижалась. Доля бабкина тоже была не сладкой, своих детей не родила, а старость пришла и помочь ей не кому. Но мысль о том, что надо тащить коляску, выбивала из сил. «Поспать бы чуток» — думала Аленка. Но вместо этого, собрала пеленки и ушла в ванную. В дверь позвонили. Аленка никого не ждала, вытерла мокрые руки о полотенце и пошла открывать.

На пороге стоял высоченный, широкоплечий красавец в палевом плаще. Слегка небритый с взлохмаченной каштановой шевелюрой, он внимательно смотрел на маленькую Аленку, словно не ожидал ее увидеть. И столкнувшись с ее усталым и укоризненным взглядом, словно оправдываясь за что-то достал из кармана и протянул ей смятый кусок объявления: «Вот, Вы сдаете? Можно снять?» Аленка посмотрела на него еще раз с недоверием, потом молча сняла ключи, висевшие у счетчика, и протянула: «Посмотрите, если устроит цена такая-то, на первом этаже квартира номер один». Алексей достал бумажник и вынул оттуда названную сумму. Сумма была как минимум в два раза выше цены, за которую принято сдавать, и квартира явно того не стоила, Аленка спросила еще раз: «Может посмотрите сначала?» «Нет, ответил Алексей, вселяюсь, меня все устраивает».

Аленка закрыла дверь и сердце ее билось от счастья и страха. «Господи! Спасибо- спасибо! Я завтра заплачу коммуналку за три месяца, отдам маме на продукты и отложу себе на пальто. Ты меня услышал, спасибо- спасибо!» В немом экстазе подумала Аленка, облокотившись на стену в прихожей. Усталость улетучилась, но мысли роились как мошки у лампочки: «Кто он? Чего ему надо? Может это Руслан прислал кого-то чтоб так незаметно помочь? Он знает, что я не возьму! Нет. Не мог. У него нет таких друзей, такие с ним не водятся. А может это какой-то залетный киллер, решил в нашем городе спрятаться?» Аленка вздрогнула, вспомнив как находясь в роддоме читала Корецкого. «Да нет, ну что за чушь!» Она непроизвольно, проходя мимо зеркала в прихожей, поправила свои волосы и одернула платье. Потом тихонько заглянула в комнату. Любушка спала сладко посапывая. «Спасибо тебе, Господи!» — уже чуть шепотом произнесла Аленка, чтоб не разбудить любимую и желанную девочку.

За окошком было уже тепло, ветерок раскачивал вершины молодой зелени тополей. Где-то трелью заливалась первая весенняя птица, напоминая, что Весна уже пришла и начинает приводить в порядок свои владения, после сестрицы Зимы.

Наш герой- путешественник спустился, открыл незамысловатый замок квартиры под номером один и очутился в своем теперешнем жилье. Застоявшийся запах давно не проветриваемой комнаты со старой мебелью встретил его по- хозяйски, сопровождая по всей квартире. Гришка, прошел открыл форточки на кухне и в комнате, а затем осмотрелся. Старенькая квартирка в хруще, немного давила на сознание. Не тем, что она была обставлена старой мебелью или своей тоской по новым жильцам. Она не давала простора мысли. Как бы пытаясь приземлить все чувства и стремления, как монашеская келья учит смирению. И видимо предыдущая хозяйка этот урок освоила на отлично. Нельзя сказать, что она вела аскетический образ жизни, наоборот. Но то что терпения ей не занимать было видно в каждой вещи, которая даже если не была удобной, то хозяйкой превращена в удобную и комфортную. Это, наверное, невозможно описать, а просто надо увидеть, чтоб понять суть того, что описать нельзя.

Все в квартире хоть и было приобретено не один десяток лет назад, было добротным, ухоженным, как будто хозяйка, уходя, знала, что придут другие и старалась оставить для них все в идеальном состоянии. И это все было до боли привычно взгляду и понятно, как из прошлой жизни. В комнате старый диван-книжка, сервант с стоящими внутри фосфорными орлами, мальчиками и другими фигурками, среди помутневшей от времени посуды. Гришка приоткрыл дверцу серванта – внутри стояли какие-то безделушки, потрепанный временем и наполовину пустой флакон «Красный мак», тушь- поплюйка в черной бумажной коробочке с надписью: «Ленинградская», маленький треугольный флакон с жидкостью красноватого цвета и надписью «Лак- паста. Маникюрный», распотрошенная коробочка одноразовых лезвий, горчичного цвета и с надписью «Polsilver». Ну вообще там еще много что лежало, просто это зацепило внимание Гришки и повеселило, все он смотреть не стал. Закрыл шкаф, мельком взглянул на себя в старое трюмо, стоящее напротив и прошел на кухню. На кухне его позабавило то, что не было холодильника, о чем его не предупредила хозяйка. Плита, стол, табуреточки, и тумба, с огромным металическим двустворчатым шкафом над ней, прикрученным к тумбе такими же металлическими направляющими. Удивленный Гришка, еще больше удивился и приоткрыл одну дверцу шкафа. На него смотрела пустая малюсенькая морозилка и старые потрескавшиеся полки холодильника. Он распахнул вторую дверцу и с удивлением обнаружил, что этот допотопный шкаф и есть холодильник. Он присел на табуретку от удивления, достал сигарету и закурил: «Интересно, не будет хозяйка возражать? За такие деньги не будет» — сразу же ответил себе мысленно Гришка. «В этом городе, наверное, целое состояние такая цена. Интересно, а что еще включается в такую цену за эти апартаменты?» — весело подумал Гришка. Но пора было уже и подкрепиться, время подходило к вечеру, поэтому оставим нашего героя пока с его бытовыми хлопотами, а сами посмотрим, что делают остальные.

Артем с Викой поженились недавно. Их краткосрочный конфетно-букетный период быстро перерос в другой сладкий этап жизни – медовый месяц. Артем переехал в N-ск недавно и с Викой познакомился в первые же дни, ее нельзя было не заметить. Яркая, фактурная, таких не любят в модельных агентствах, за то, что к этому образу ничего не дорисуешь – он все затмит. Томная фигура, и боевой окрас слегка удешевляли красавицу Вику, но ее юный возраст компенсировал недостаток вкуса. Вика была доброй и отзывчивой хохотушкой. С ней было легко и не надо было думать. Она всегда знала, чего хочет, и кто исполнит ее желания. И несмотря на то, что Артем был намного старше, он с полнейшим щенячьим восторгом готов был выполнять все ее желания, почитая это за великое благословение свыше. На фоне Вики, Артема описать сложно. Хороший парень, таких везде полно. Мать Вики только что в очередной раз удачно вышла замуж, и муж ее не далеко по возрасту ушел от Артема. Вот так в тесной очередной гулянке Артем и оказался женат, а как это произошло, это уже отдельная история, я такие не люблю, и рассказывать не буду.

В тот день вечерний променад оказался испорченным. Вика вышла в новых туфельках, которые оказались тесны и ужасно набили пятки идти дальше просто не было сил, поэтому влюбленный Артем перекинул ее через плечо, и они с хохотом понеслись на остановку. Стукнув проходящего мужчину плечом, Артем извинился, и ответное «Ничего» показалось ему слишком знакомым. «Ба! Да это Гришка! Какими судьбами братан!» Поставив Вику рядом мужики по дружески приобнялись и решили зайти поболтать в маленькое кафе, которое было неподалеку. В кафе соблазнительно пахло ароматными булочками и варили отличный кофе и ребята с удовольствием рассказали друг другу кого куда жизнь раскидала, после окончания института. Договорились еще встретиться.

Гришка проснулся от дикой боли в висках, хотелось пить, но не хотелось подниматься, бок ныл, да и рука затекла. «Да уж, пора завязывать с пьянкой, не восемнадцать уже». Он приподнялся, и осмотрелся. На полу лежал старенький плед, который свернулся под ним в измятый ком и Гришка видимо уснул на голом полу. А где-то в углу под столом, сиротливо валялась старая кошачья подушка, непонятного цвета и вся покрытая кошачьей шерстью. Гришка поднялся, взял со стола грязный бокал, налил воды из крана и выпил. Затем еще раз повторил сие действо и присел на старенькую табуретку. В голове было мутно и думать не хотелось. Вчера опять с отцом поругались, и он выгнал его из фирмы. Нет, конечно Гришка не дурак и руки у него на месте и голова, но иногда еще дурь в башке играет, да и ведь сил хватает на эту дурь.

Из комнаты послышались шорохи и шепот. Затем оттуда вывалился заспанный Генка и в чем мать родила протопал в туалет. С кем он спал и так было ясно, они со Светкой давно уже в эти игры играют. Муж у Светки осел, но любит дуру. И знает ведь где ночевала, но все простит.

«Привет героям трудового алкоголизма!» — выглянула из-за проема в двери укутанная Светка. – «Ну вы вчера и дали джазу!». Следом за Светкой с громким мурлыканьем и терясь об ее ногу неимоверно пушистым хвостом, на кухню заявился хозяин всего этого безобразия кот Магарыч. Он подошел к холодильнику и выразительно посмотрел на всех сразу таким взглядом, как если б все присутствующие были б его челядью, а он великий позволяет им подать ему пожрать. Светка, завернутая в одеяло, безоговорочно просеменила к холодильнику, кинула коту вчерашнюю котлету и так же исчезла в комнате.

«Ну что на опохмелочку с утра?» — спросил проходящий на кухню Генка, вытирая мокрое лицо полотенцем. Он уже успел заглянуть в ванну, пока Гришка соображал, что ж было вчера и что ожидает его сегодня. Он отрицательно помотал головой — «Еще на фирму надо, батя не шутил вчера. И надо или договариваться по-хорошему, или к нотариусу потащит, долю вернуть»

В кабинете отца было тихо, он сидел над своими бумагами и даже не повернул головы, когда вошел Гришка. Сдерживая себя от волнения, как- будто и не было вчерашнего скандала, Гришка подошел к столу и уселся. Отец, так и не отрывая взгляда от своих бумаг подвинул Гришке папку. Гришка и так знал, что там, но молча открыл, стал просматривать. «Батя, обещаю – это последний раз! Ну поверь, давай не будем.» Отец молчал. «Я обещаю» — повторил Гришка, -«никаких пьянок, никаких разбитых машин и чужих жен.» Отец пристально посмотрел стальным взглядом, но ответил: «Я даю тебе месяц. За этот месяц, если ты не сумеешь чего-то добиться, то забудь про семью и не позорь мое имя. Добиться такому идиоту как ты чего-то за месяц – это уже подвиг. Ты в семье один с умом не дружишь, мне уже стыдно говорить, когда кто про сыновей спрашивает, почему братья твои нормальные, а тебя вечно по болотам носит? Я что Вас по-разному кормил? Разные слова говорил, когда жизни учил? И не роняли тебя и по- голове не били… Короче, женись дружок, но не на своих идиотках, а нормальную девку найди и женись. Я сам лично порву эти бумаги, твоя доля останется. Но это не значит, что через месяц ты будешь полноправным ее владельцем. Посмотрю еще. Если ничего не изменится, то долю твою отдам внукам, когда время придет. А ты живи, тогда как знаешь. Иди, время пошло.» Гришка вздохнул облегченно : «Бать, верни ключи от квартиры и машины, а то я у Генки ночевал сегодня». Отец чуть повернул лицо, и недоуменно подернул бровью : «Ключи? Вон отсюда паскуда! Ключи от квартиры где ты трахал жену моего друга и прочих девиц? Машину тебе вернуть? Какую из разбитых тобой? Мы тебя учили, любили! Думали, что младшенький, потому и любви не хватает. Я горюю что матери нет на тебя, но она хотя б не видит во что ее любимец превратился к тридцати годам. Ты дрянь даже не заикайся! Я только во имя матери этот месяц тебе дал. Задушил бы собственными руками, если б ты мне попался, когда Палыч позвонил и сообщил что ты с его женой гулял, а она из любви к тебе отравилась. Еле девку спасли, дурой осталась. Ключи тебе урод? Что мало на твоем счету душ погубленных? Пошел вон отсюда, пока я не передумал!»

Гришка уходил из кабинета отца довольный, с мыслью что все могло быть хуже. Отец, хоть и вышел из себя, но все ж добрый мужик, семью любит, и да, конечно Гришка дурак немножко и шалопай, но за месяц что-нибудь придумает. Он вышел на улицу и свежий мартовский ветер пахнув в лицо, добавил этой уверенности. Деньги были, не было только куда идти. «А и хрен с ним!» — посмотрев на проезжавшую мимо маршрутку, он остановил ее не глядя, даже не посмотрев, куда она едет.

В городе N-ске вся жизнь пеклась на виду в всех, как булочки в любимой горожанами фирменной булочной, находящейся за мэрией. Сам городок, несмотря на то, что находился на окраине района, жил по каким-то идеальным канонам представления провинции. Не то чтоб все было благополучно, жизнь она и есть жизнь. Однако в городе имелся парк, в центре которого была построена новая небольшая церковь на пожертвование мэра. Вокруг нее кругом выставлены скамеечки, на которых днем сидели мамашки с детьми, а по вечерам собиралась местная молодежь.

Сам городок был чистеньким, с идеально выложенными мостовыми, красивыми под старину фонарями вдоль дорог и уютной зеленью, которая делала его похожим на курорт. Не говоря уже о том, что в городе было два отличных спортивных комплекса, один из которых мог похвастаться бассейном, а второй великолепным катком, где часто проходили не только соревнования, но даже приезжали некоторые звезды эстрады. С работой конечно было тяжко, выбирать не приходилось, так что работали там, где была возможность и особо не роптали, а вот учиться после школы ехать надо было в райцентр или дальше. А потому, жилья в городе хватало. По масштабам провинции хорошего. Квартиры, зачастую построенные еще при прежней власти, даже пустовали, дома были ценнее. Продать квартиру – было как выиграть в лотерею, хоть и все удобства там были и дома добротные раньше строили. Вот и Аленке квартира досталась от бабушки в наследство. Когда Аленка закончила школу, квартира ее уже ждала. Бабули не стало, Аленка одна у родителей, которые в ней души не чаяли. Девочка умная, талантливая, за что не бралась, все у нее как музыка – красиво, да ладно. В школе Аленка училась на отлично и ей вообще учеба легко давалась. Одновременно, закончила музыкальную и художественную школы. А после школы даже не думала о выборе, она его всегда знала – в физкультурный! Конечно, уехать в чужой край, пугало домашнюю Аленку, но желание было сильнее. Мать и классная руководительница были против, талантов у девчонки много и выбрать можно было более выгодный вариант, но отец поддержал. Сказал поможет дочке и бабы заткнулись. Отучившись, Аленка вернулась в родную школу и стала преподавать физ-ру, в городе ее конечно, ждали и вакансия была. Так что все в N-ске было славно – живи и радуйся.

Насчет Марьяхи, Петрович был не прав, когда орал на Гришку. Вернее, даже прав наполовину. Как про нее Палыч сказал когда первый раз увидел : «Дурища огнеядерная!» Знал бы он тогда сколько крови попьет ему эта дурища и как он перед ней на коленях ползать будет. Красива была, ничего не скажешь, но рот лучше б не открывала. Во всяком случае для того чтоб говорить. Тут настоящее терпение надо было чтоб ее не прибить. Зато, уж если Марьяха поднимала свои ресницы и делала вздох, мужики как глухари на токовище, становились теряли и слух и ум и готовы были танцевать перед ней и денно и нощно. Так что выбрать себе «папика» ей труда не составляло.

А Гришка по пьяному делу гулял без разбору. Он что жил, что пил, что любил. Все по- полной чаше, как в последний раз. По полной то оно по полной, но серьезности в том никогда не было, что давалось ему легко, так же и ценилось. А легко давалось ему все и чужие жены тоже.

Петрович с Палычем друзья детства и оба Коляны. В одном дворе росли в одну школу ходили. Вместе влюбились в одну красавицу. Красавица Ольга выбрала Петровича. А так как рядом жили, дружили, детей крестили, то Ольга их в шутку чтоб различать и прозвала одного Петровичем, второго Палычем, да так к ним это обращение и приклеилось. Ольга была не только красавицей, но и умницей. Только благодаря ей мужики остались друзьями по всей жизни, она же когда в стране перемены пошли и надоумила их свой кооператив открыть мебель делать. Мужики рукастые, оба с головой.

Петрович с Ольгой поженились сразу после школы, Ольга ему почти сразу после школы первого сына и родила, правда техникум на заочке она уже со старшим сыном закончила, а вот Петровича в институт отправила, днем работал, вечером учился. Выжили. Еще на последнем курсе среднего родили. А вот Палыч учиться в Москву уезжал в Бауманское. Думал так легче будет Ольгу забыть. Не забыл. Так и не женился до самой ее смерти. Потом она погибла, да так глупо у всех на глазах. У Ольги, диабет был, да никто не знал, она ведь стройная как осинка и всегда прекрасная, в глазах лучики, на губах смешинки. А это на майские было, все в жизни хорошо было, жили дружно, Гришке было уже четырнадцать. Мать еще на Пасху стала мечтать, о том, чтоб на майские собраться всем на даче и посидеть на берегу. Пасха в тот год была ранняя, до майских время было, но не дня не проходило без того, чтоб мать не мечтала о том, как соберутся на берегу, будут смотреть и песни петь. Понятно, что Коляны любое желание матери поддерживали, но Гришка на майские другие планы строил. Они собирались с девчонками первый раз, ну понимаете. Мать понимала, как не понимать, — трех сыновей вырастила, мальчишки мужают. Вот такое дело. Эту боль Гришка до сих пор в себе носит. Может будь он там, он бы спас мать, он бы заметил. А так пока все сидели на берегу после очередной рюмки, а мать пошла окунуться. Очнулись когда уже полчаса прошло. Петрович от горя чуть с ума не сошел, пил беспробудно. Если б не Палыч и старший их Ленька, который к тому времени уже выучился и помогал Колянам, бизнес наверное по частям растянуло бы. Как только отец в себя пришел, они с Палычем бизнес поделили. Не потому, что дороги разошлись, а разрастаться стали, поделили направления, один Колян оставил себе производство, а второй сеть магазинов. Петровичу производство досталось. Он решил, что б от греха подальше между сыновьями ссор не было, поделил его долями на всех поровну.

Гришкину долю, когда он подрос на него оформил, да видно рано было. Пацан шальной был, с ветром в башке. Умненький, с лету все хватал и если брался за что, то мог сделать то, на что другим полжизни надо. Институт закончил книжек не открывая, языки ему легко давались, как будто он их от рождения знал. Отец было хотел его за границу отправить, но Гришка был такой непредсказуемый, что отец побоялся, чего б не вытворил. Светлая головушка, да буйная, а если уж помножить на то, что здоровый породистый конь, да еще и девки просто как под гипнозом на него липли. Гришку любили все, еще до его рождения любили. Старшие сыновья подросли, а любовь к Ольге была настолько сильна, что разделить ее на четверых было много, потому и появился Гришка. Крестил Гришку Палыч, у него своих не было, а Ольгиных как родных любил, потому, когда матери не стало, рос Гришка на два дома, видать так его балованным и вырастили. Видать всю любовь к Ольге Палычи на Гришке выместили за то, что она рано ушла.

Я вижу Уважаемый читатель, Вы уже догадались о какой сказке идет речь. Но Вас наверняка одолевают те же сомнения что и меня – жизнь не сказка. А если и сказка, то где-то у кого-то другого, кого мы не знаем. И тем интереснее наблюдать, за тем насколько сказочными окажутся муки наших героев. Немного жестоко, наверное, переносить этот сюжет из сказок в наше время. Поэтому я и назвала свое творение «То, что могло быть, но чего никогда не было. Но Вас, не интересуют эти мои рассуждения, у Вас есть свои и Вы их наверняка выскажете мне, после прочтения. А может и не выскажете. Суть останется той же.

И так, продолжим.

Руслан влюбился в Алену еще в школе. Она училась на год старше. Да и неудивительно, в нее вся школа была тайно влюблена. Таких девчонок нельзя не любить. Ее улыбка, такая мягкая и открытая, расслабленный и всегда умиротворенный взгляд просто струился из ее серых лучистых глаз. А ее мягкий и звучащий как звонкий ручеек голосок? Ни с чем его нельзя было спутать. Конечно они пересекались часто, то на общих школьных собраниях, то в тусовке ребят. Но Аленка она, какая? Для нее все равны и всем она рада, а мальчишки для нее на втором месте. Руслан парень крепкий, можно даже сказать видный, борьбой занимался, но стеснительный. Конечно он пытался за ней ухаживать, но она не заметила, как и многих других. Парень знал, что учиться она уехала, ждал ее. А когда услышал от друзей что Аленка вернулась, побежал и скупил все розы в цветочном. Он не думал, что будет говорить, его просто так переполнила радость, что летел как на крыльях. Был август месяц, солнце палило нещадно и это только еще сильнее подогревало страсть Руслана. Он влетел на четвертый этаж Аленкиной пятиэтажки, даже не заметив лестничных пролетов. Дверь открыла мама Аленки, она все поняла, позвала дочь. Конечно Аленка обалдела, они пили чай и казалось,что весь мир не существовал до этого момента! Как она могла его не замечать! Он самый лучший на свете, как он говорит, как смотрит! Какая она счастливая!

Аленка и Руслан не могли наговориться и надышаться друг другом. Аленка по возвращению домой устроилась в школу, до первого сентября еще было далеко, а у отца Руслана был свой бизнес где он помогал отцу. Поэтому Руслан мог отлучаться, когда хотел и они часто ездили в горы, где Руслан стоя на какой- ни будь вершине кричал : «Аленка! Я люблю тебя как никто и никогда!-а-а!» И она смеялась. И мир был только для них двоих. Руслан решил сообщить родителям, что он собрался жениться.

Аленка, как ни в чем не бывало, ждала Руслана сегодня вечером, но он не пришел. Телефон молчал. Она дважды пробовала набрать его, но телефон был отключен. Она позвонила к нему на работу, но ей ответили, что Руслан сегодня не появлялся. Неприятный холодок прошел по Аленкиной душе, легкая тошнота стала давить горло, а ноги подкашиваться. «Что случилось?» — думала она. То, что Руслан звонил ей по нескольку раз в день, рассказывал о любви и мчался к ней было настолько неизменным, что первой мыслью было мчаться к нему и узнать что произошло. «Может в милицию? Куда? Кто знает?» Пришедшая мать успокоила ее, что если б что-то случилось, то весь город уже знал бы. Возможно у него срочные дела и он не успел предупредить, а может готовит сюрприз. Аленка немного успокоилась, но неприятный холодок внутри не уходил. От страха ее тошнило и видеть кого-то, видеть солнце за окном. А вдруг с ним беда? Прошла неделя. Аленка узнала через друзей что Руслан уехал из города. Больше ничего. «Что, что могло случится! Он уходил вечером и целовал меня во все места, он сказал, что меня ждет завтра сюрприз…» Аленку знобило, «Как же холодно, Господи, как будто не август, а середина января!» Утром Аленка не встала, ее знобило и тошнило, рвало. Мать дала противорвотное, вызвала врача и уехала на работу, отец был в отъезде.

Вечером пришли друзья, притащили всяких вкусностей, пытались ее рассмешить. Аленку тошнило и на вкусности она не могла смотреть. «Как они могут смеяться, когда ей так плохо, когда неизвестно где мой Руслан?» Аленка ждала, когда все уйдут, что погрузиться в свои мысли. Девчонки переглянулись понимающе, но ни одна не решилась сказать. Сказал Антон. Он взял Аленку за запястье, спокойно и тихо сказал: «Аленушка, ты сильная девочка, мы все вместе росли, мы дружили и будем дружить. Мы друзья, понимаешь? И мы никогда, никуда не денемся. Прости, что именно я тебе сообщу эту новость. Твой Руслан жив здоров, но он уже не твой. На прошлой неделе, они с Анжелой сыграли свадьбу. Вернулись в город вчера. Играли за городом у родни Анжелы, там молодые и жили всю эту неделю. Думаю, что подробности тебе неинтересны…»

Гром прогремел в голове у Алены. Пол подкосился, тошнота сдавила и единственное что успела сказать Аленка перед тем как умчалась в туалет: «Уходите!». Когда она вернулась, никого не было. Открытое окно теребило гардину и за окном, было слышно как мальчики передают друг другу подачи играя в футбол, а старый дом эхом изменяет их голоса. Аленка чувствовала себя совершенно одинокой и опустошенной, как будто в этом мире она одна.

Приходивший утром врач, выписал лекарства, успокоительные и направление на обследование. Через неделю Аленка узнала, что она беременна. Ребенка она решила оставить. Как она одна будет его поднимать, думать она не хотела. Просто решила – это ее счастье и никакие обстоятельства этого изменить не смогут.

Ну вот, Анжела. Да что про нее говорить, давайте просто расскажу, что дальше происходило. Анжела вообразила себя чуть ли не первой королевой города. Ну а как же? Думаете был в городе жених круче Руслана? Не было! И хотя родители Анжелы и Руслана дружили семьями с детства, а сами они еще детьми друг друга знали, истинных чувств Руслан к Анжеле никогда не проявлял. Ну дружили и дружили, подумаешь. На встречах отцы поднимали тосты за то, что поженят детей. Анжела замирала от волнительных фантазий, а Руслану и в голову прийти не могло, что кто-то будет женить его против воли. Но кто молодых в таких семьях слушает? Это вековые традиции, свой род там не просто берегут, а планируют еще до рождения детей. Ну и что, что мы люди современные? Это что освобождает от традиций? Не ты первый мальчик женишься по воле отцов, не ты последний. Посмотрим, как ты своего сына женить будешь!

Вот так все и произошло. А чтоб не было долгих препираний, да рыданий, свадьбу назначили на следующий день, как только Руслан решил родителей своим неуместным решением порадовать. Родители люди умные, в наше время что свадьбу играть долго что ли? Были б деньги и связи. В ЗАГСе, работала пациентка матери Анжелы, она из благодарности для уважаемого доктора время для регистрации выделила, хотя была самая пора свадеб. Платье там, машины, это все тоже не проблема. Платьев в салоне море, тем более у Анжелы была абсолютно стандартная фигура, для девушек той местности. Платье село как влитое, как по ней шили, даже подшивать не пришлось. Машины отец Руслана подогнал, благо это их бизнес, а праздновать решили в селе у родни. Там и продуктов хватит и родне ехать не придется. Даже богатый, дядя Аслан, прилетел с семьей из Москвы на свадьбу любимой племянницы. Так что для кого-то свадьба удалась, а кому не нравится – так всем не угодишь. Анжела просто сияла от счастья, и не скрывала этого. Одно омрачало ее девичью душу, это роман Руслана с Аленой, о котором все знали. А самое мерзкое, что могло быть – эта шлюха забеременела и не собиралась избавляться от ребенка! Эта мысль выводила Анжелу, не давала ей нормально спать и даже дышать. Увидя на улице Алену, она взирала на нее с такой ненавистью и превосходством, что та была готова провалиться под землю. Анжела ходила по бабкам, «снимала порчу» с Руслана, потому как город маленький и если он видел где-то случайно Алену, то напивался и вел себя как последний урод. А ведь она носила под сердцем его ребенка! «Эта стерва думает, что сумеет нас разбить?» — думала Анжела. «Быстрее ты сама сдохнешь и твой ребенок!». А еще, они попали к одному гинекологу и приходить на обследование приходилось в один день. Родители привозили Анжелу на машине, «чтоб девочка не волновалась» и отец стоял ждал, когда очередь на прием. Затем он звал дочь, и она шла на прием. Эта идиотская ситуация напрягала всех, но что делать, за свое счастье надо бороться. Анжела боролась.

Сказать, что для Аленки наступил ад, ничего не сказать. Нет, токсикоз и всякие там отеки ее на докучали. Беременность в этом смысле была самой обыкновенной, бабской. Недельку помутило и все стало в норму. Но в городе с этой историей началось что-то невообразимое. Аленка стала замечать, что на нее пристально посматривают соседи. Семья Руслана была не из обычного сословия и поговорить о них всегда находились желающие. Однако, в этой ситуации сложно обвинить Руслана. В кошмар жизнь Алены превратила Анжела. И кто б мог вообще подумать, что тихая Анжела, учившаяся в параллельном с Аленкой классе способна на такие страсти. Из школы помню, что у нее была самая потрясающая коса, какую можно было представить. Густая, кудрявая и такая широченная, как на картинах боевых амазонок изображают. Училась она так себе. Все задания выполняла, но если Анжела выходила к доске и начинала говорить… Мама-дарагая! Лучше я не буду описывать этот цирк. Поэтому, всерьез  из ребят никто девушку не воспринимал, тем более, что она и не пыталась выделяться. Зато, как изменилась она, выйдя замуж! Какой взгляд, какая уверенность! Что заставило ее так преобразиться? Я думаю беременность. Для некоторого типа женщин это хороший козырь. Но тссс! Автор этого творения тоже женщина и она не будет обижать своих героинь, за их женские слабости! Эй! Вы мужчина в семейных трусах, Вы что, читая подумали, что и я так могу поступить? Ну тогда нечего Вам читать дальше, идите отсюда! А я не буду писать гадости про беременных героинь, даже если поступают они не слишком красиво. Что? Что именно — не красиво? Сейчас, подождите девушка с обворожительной улыбкой на аватарке, я все расскажу. Не обижайтесь, не буду по имени, пусть и другие девушки подумают что это я им пишу.

На работе в школе на Алену посматривали искоса. То ли так вообще принято, когда появляется новый человек в коллективе, то ли потому что и Алена, и Руслан выросли на глазах школы, а такие истории не часто происходили в N-ске. Жители город любили, ценили его за уют, покой и чистоту. А вот такие истории баламутят, зачем они нужны? Да еще и в школе. Поэтому Алена старалась как можно быстрее провести свои занятия и уйти.

Соседки судачили. Даже не стесняясь. В очередной раз возвращаясь домой, Алена услышала пересуды на лавочке. Одна старушка сочувственно вздохнула : «Вот так детей на учебы отправлять одних, испортили девку, набралась там грязи, не успела приехать, уже пошла куролесить», «Они там в больших городах все бесстыжие» — вторила ей вторая. «Ото и наша. Была наша, стала вашей!» с умничала первая. Дальше Алена уже не слышала, ком в горле перешел в грудь и грудь защемило. Алена поднялась в квартиру матери и не разуваясь, упала на диван обессиленная. Чужие языки без костей, сколько б не мололи – не сотрутся. А то что они чужое сердце разбивают, так что им с того?

В середине октября, Алена собиралась на работу. Родители еще спали, и она тихонько собралась, стараясь не шуметь, чтоб никого не разбудить. Оделась, взяла сумочку и туфли. Решив обуть туфли на коврике на площадке, чтоб не стучать каблучками, она открыла дверь и почти уже вышла, когда нога зацепилась о что-то мягкое. Алена наклонилась чтоб поднять и обомлела. На коврике у двери лежала дохлая ворона, а на двери со стороны площадки размашистыми кривыми буквами было написано «Сука!!!». Алена тихо сползла и зарыдала.

Эпиграф:

«Жизнь — это не игра», — сказала ты ему тогда.

На счастье или на беду, ты с ним затеяла Игру…

Вечер не задался. Таня Войнова скучала. Пьеса была отвратительная, скучная и хотелось уйти, а подружка просто не пришла.

Таня боролась с желанием встать и уйти, но какая-то невидимая сила удерживала ее. Она не сразу заметила незнакомца, который появился возле нее, заняв одно из пустующих кресел.

Таня Войнова подумала: «Какой роскошный мужчина!» Хотя Таня была очень образована, принадлежала к элите, в ее лексиконе слова «красивый, привлекательный мужчина» отсутствовали по причине того, что она не встречала на своем жизненном пути красивых мужчин, а потому слово «роскошный» заменяло ей эти такие простые слова о привлекательности и красоте сильной половины человечества.

Слово «роскошный» выдавало ее заветную мечту — встретить и полюбить — пусть не роскошного, но обычного и красивого мужчину…

Таня Войнова уже успела побывать замужем, и глаза ее избранника, ее бывшего мужа, с которым она совсем недавно рассталась, были карие, шоколадно-медовые и она думала, что красота мужчины — это глаза цвета шоколада, а когда речь идет о шоколаде, сопротивляться бессмысленно. Но сейчас на нее были устремлены серые глаза, и незнакомец не был жгучим брюнетом, он вообще выбивался из рамок ее определения «шикарный мужчина» — светло-русые волосы, красивое и мужественное лицо и эта добрая улыбка. Таня улыбнулась в ответ незнакомцу, а еще она хотела, чтобы незнакомец просто смотрел на нее…

«Возможно, мое временное одиночество всему виной?» — подумала Войнова, — «Ну что -обычный смазливый молодой мужчина, и ни чуточки ни шикарный, но почему мне так нравится его взгляд?»

Татьяна отвернулась, приложив для этого немалые усилия, и стала смотреть представление, где на сцене появился так ожидаемый публикой роскошный брюнет в распахнутом черном плаще и в образе Мефистофеля. Она улыбнулась внезапно возникшей мысли: «А это что еще за клоун? И кто сказал что Мефистофель должен быть брюнетом в черном»?

— Или монстром, с огромными и хищными зубами, с характерно желтым налетом, с кроваво-красными глазами? — шепотом произнес незнакомец.

— Простите, вы тоже об этом подумали? — Незнакомец снова нежно улыбнулся Татьяне.

— Откуда вы знаете, что я подумала? Вы умеете читать мысли? — Таня была обескуражена.

— Нет, что вы, всего лишь предположение. Просто когда этот господин в образе Мефистофеля явился нам, вы улыбнулись, и я подумал…

— Вот как, вы подумали? — Войнова внезапно разозлилась на соседа, который, нарушая все нормы приличия, стал беседовать с ней, тем более когда идет представление!

— Вы обиделись, прекрасная незнакомка? Простите, такая скучная пьеса, но вдруг я увидел вас, и мой Мир перевернулся. Я подумал, что было бы — если бы я не пошел в театр или взял бы и ушел, так и не узнав, чем закончится эта пьеса?

Татьяна почувствовала, что краснеет от этих слов незнакомого ей мужчины, но эти слова были так приятны, как аромат летних роз, как музыка ее любимого композитора Грига!

— Прошу вас, прекрасный незнакомец, не смейтесь надо мной, но я тоже собиралась уйти! Я Татьяна! — Таня Войнова протянула свою руку незнакомцу.

Незнакомец смотрел на Войнову так проникновенно, Татьяна раскраснелась как… новогодняя елка, переливаясь фонариками, ее глаза искрились от удовольствия!

— Дмитрий, Дмитрий Захаров! Вы меня не помните? Мы учились с вами в том ВУЗе, в котором я вас увидел и позабыть не смогу, хотя моя миссия на Земле окончена!

Внезапно закончилась пьеса, все хорошее заканчивается внезапно, хотя порой приходится приложить столько усилий, чтобы это хорошее наступило. Зрители стройными рядами подались в гардероб за своими шубами и зимними пальто, меховыми шапками и шарфами.

Сутолока и гам так контрастировали с внутренним состоянием девушки, что, казалось, она должна была бы прийти в себя, но Таня Войнова смотрела на Дмитрия, не отводя глаз, и Вселенная его глаз звала ее к нему, ее девичье естество рвалось наружу, и она сказала не своим голосом:

— Кажется нам нужно в гардероб, а то наденут наши шубы, а мне жаль мою австрийскую шаль. Вы были в Австрии, Дмитрий Захаров?

Она произнесла его имя так одухотворенно, что амуры лепнины театра посмотрели в ее сторону, а призрак этого театра бросил свое извечное занятие — подглядывание в женском туалете, чтобы увидеть Войнову, увидеть женщину, сердце которой наполнила нежданная любовь, и ее аура искрилась золотом и другими цветами Богини. Обитатели тонкого Мира местного театра замерли, открыв рот, а Дмитрий Захаров и Таня Войнова так и сидели друг напротив друга.

— Молодые люди, театр не место для свиданий, поспешайте в гардероб, театр закрывается, все уже ушли! — тетя Клава была по-своему права и разорвала контакт влюбленных.

Обитатели тонкого Мира: духи, привидения пришли в себя и пошли по своим делам! Таня и Дмитрий встали и побрели в гардероб. Кажется, Захаров взял за руку Войнову, она снова посмотрела на Дмитрия Захарова, в голове пронеслось: «кажется, я его видела, но почему я на него не смотрела?» Ее внутренний голос ответил: «Ха, сладенькая, он не был шикарным мужчиной, а ты — богатая, успешная девушка из высшего общества, куда тебе было смотреть на Захарова? Но ты его видела много раз, он нравился тебе, но мало ли кто кому нравится, ага?»

Войнова скуксилась и мысленно велела своему внутреннему голосу заткнуться! Внутренний голос хихикнул и умолк, но бабочки в ее животе… они порхали, и Татьяне было так хорошо! Она держала Дмитрия за руку, пока тетя Клава не закашляла, театрально, как положено, чтобы привлечь к себе внимание и выдать: оставшиеся песцовую шубу и твидовое зимнее пальто, прелестный белый шарфик и дорогую шапку из песца, и обычную зимнюю мужскую кепку, ибо только эти вещи этих двух странных зачарованных зрителей оставались в гардеробе.

— Так, вещи будем получать? Глядите на них, все никак не наглядятся друг на друга, антиллигенция, одним словом!

Захаров улыбнулся тете Клаве:

— Простите нас, мы обсуждали эту пьесу, нам она так понравилась, что мы обо всем позабыли на Свете Белом!

— Мужчина, я же сама и не догадалась бы, спасибо, сказали мне про эту постановку! — тетя Клава ерничала в своем стиле позднего романтизма.

— Да, да, простите нас, мы уже уходим, — Таня улыбнулась Дмитрию и с радостью позволила надеть на себя дорогую песцовую шубу.

Захаров подал белый шарф:

— Это он, тот самый, из Австрии?

— Да, мои воспоминания о Вене, венских кофейнях и шоколадный вишневый торт, а когда речь идёт о шоколаде, сопротивляться бессмысленно…

Они вышли на улицу, где их встретил мартовский вечер. В мартовские вечера обычно подмораживает, но в этот чудесный вечер, как ни странно, сильно потеплело, видимо этот необыкновенный вечер, когда они встретились, решил все же обозначить свою неординарность. Повсюду задорно звенела капель. Снежные сугробы незаметно теряли свою прелесть и очарование, оседая и желая превратиться в веселые весенние ручьи.

— Что-то не слыхать мартовских котов. Дмитрий, вы мартовский кот?

— Нет, Таня, я Бес…

Таня Войнова лукаво улыбнулась:

— Правда, бес? А я фея

Дмитрий Захаров с грустью ответил:

— Конечно же, вы мне не верите, это нормально. Бога нет а значит нет и Диавола, да, наверное, эта заезженная фраза верна – лучшее, что мог бы придумать враг человеческий, это уверить всех, что он не существует. Но я совсем другой Бес, с особой миссией…

— Ой, как интересно, — Таня захлопала в ладоши.

— Это спасение Мира? Но тогда вы, Захаров, должны быть Ангелом, я совсем запуталась.

— Вы позволите, я вас провожу до дому, Таня?

— А вы уже провожаете, разве нет?

— Теперь уже более официально, с вашего позволения.

— Захаров, еще минут двадцать общения с вами, и я правда поверю, что вы искуситель молоденьких девушек. Но почему я вас не замечала, мне так жаль потерянного времени, возможно, моя судьба сложилась бы иначе. Я развелась со своим мужем, думала, что любила его, а расстались — и не вспоминаю о нем, даже как-то неудобно. А вы женаты, Захаров Дмитрий? Спрашиваю из простого интереса, можете не отвечать, если это секрет.

— Нет, Таня, это не секрет, я не женат, да мне и нельзя жениться, я же вам говорил — я пришел в наш Мир с особой миссией и я ее выполнил, собственно я уже знаю, как уйду, но мне поручили заключительный аккорд на Земле, и я так зол, нет Таня вы себе представить не можете, как я зол, хотя гнев страшный грех, они не должны было так поступить со мной! Я им сразу сказал, что люблю вас и любил всегда, как только увидел в первый раз, вы остались в моем сердце навсегда…

— Захаров, вы хотите меня соблазнить и придумали такую глупую историю, еще миссию какую-то приплели, сказали бы уж, что инопланетянин и что скоро улетаете на свою планету… и это ваше признание в любви — так грубо. Не провожайте меня, спасибо за приятный вечер, прощайте!

— Таня, но что мне вам хвост показать или копыта, или яблоко Мефистофеля?

— А оно у вас собой? Зеленое или ярко-красное?

— А вы какой цвет предпочитаете? Хотя знаю, зеленый, это ваш любимый цвет.

— Да, зеленый! Ну хорошо, Захаров докажите что вы Бес, и я вам поверю.

— Всегда нужно подтверждение словам? Чтобы вы хотели, желайте!

Таня закрыла глаза и произнесла:

— Желаю!

Захаров обнял Таню и поцеловал ее в губы. Татьяна открыла глаза и удивленно смотрела на Дмитрия. Она была в плену какой то иллюзии, какой то тайны.

— Я должна вас ударить по лицу, закричать, повернуться и уйти, но я не желаю этого делать. Мне нравится с вами целоваться, Дмитрий, и я вам говорю об этом открыто.

— Простите, Таня, я не должен был этого делать, ваше желание было: я должен был закричать — Таня Войнова, самая красивая девушка на Свете!

— Вы умеете читать мои мысли, Дмитрий Захаров? Но как? Только не рассказывайте мне про бесов и дьяволиц, я не верю в эти богословские сказки!

— Богословские сказки, как удивительно вы сформулировали, Таня! Вы удивительная девушка. Не хотите верить и не нужно. Я все равно не буду Вас соблазнять, пусть ввергнут меня в пламя Ада зоны номер шесть, мне все равно, я люблю вас и, кажется, любил всегда.

— Дмитрий, обнимите меня, пожалуйста, мне стало вдруг холодно!

Дмитрий обнял Таню, она прижалась к нему, и ей стало теплее.

— Так хочется иногда быть маленькой девочкой, маленькой Алисой, например… Но ваши глаза, Дмитрий, почему они не карие, если вы Бес, почему они серые и мне очень нравятся?

— Наверное, я плохой Бес, не правильный? А вам таким я не нравлюсь?

— Ой, что вы, очень нравитесь, безумно нравитесь! Мне так легко с вами, я не понимаю почему, просто легко и хорошо и я счастлива понимаете? Счастлива рядом с вами и мне все равно, кто вы Бес или Ангел или фантазер, который придумал все это.

Таня нежно посмотрела на Дмитрия:

— Поцелуйте меня еще раз, прошу вас, мне это нужно…

Захаров развернул к себе Татьяну, нежно поцеловал в губы, она издала стон и крепко прижалась к нему.

— Мне так хорошо, что хочу, чтобы время остановилось, остановилось навсегда и были бы только вы и я под этой вечной Луной.

— А вот мой дом, на шестом этаже моя квартира, и я приглашаю вас к себе.

Дмитрий испуганно смотрел на окна ее квартиры.

— Нет, Таня, пожалуйста, не сегодня. Я провожу вас до подъезда и пойду домой. Хотите, завтра встретимся у памятника Пушкину?

— А я вас не отпущу!

Таня Войнова схватила Дмитрия под руку.

— Просто не отпущу. Мы идем ко мне домой пить чай, и это даже не обсуждается.

— Мне очень, очень хочется к вам, поверьте, но не сегодня!

Дмитрий снова посмотрел на окна квартиры Татьяны.

— Нет, сегодня, сейчас и это не каприз, это желание немножко побыть счастливой, побыть той Алисой, а вы мой Чеширский Кот!

— Что же, я ничего не боюсь, если вы этого хотите, с удовольствием принимаю ваше приглашение!

Таня снова обняла Дмитрия:

— Я знала, вы скажите да, я наверное чуточку дьяволица?

Дмитрий грустно улыбнулся ….

Таня вдруг подумала о близости с Дмитрием. Ей очень хотелось быть с ним и ей был нужен не секс, не плотские удовольствия, ей нужно было, Господи, что мне нужно ?

Да просто держать Дмитрия за руки и чувствовать себя с ним единим целым … Мне кажется, на Заре Времен нас разлучили и счастье, это найти свою любовь, свою половинку, взять ее за руки и не отпускать. Но что если он скажет о близости? Сказать — я не такая? А он повернется и уйдет, а если я ему отдамся — он подумает, я такая легкодоступная, я дешевка, давалка, потаскушка!

Войнова закрыла глаза и силой сдерживала слезы, чтобы не расплакаться. Но почему в этом Мире мужчины такие похотливые, почему им нужно только наше тело? Плотские утехи, об этом пишут психологи всего Мир — если мужчина не получает достаточных для его темперамента плотских утех, он перестает любить свою женщину, но что это за любовь, когда любишь тело, но не саму женщину, не свою избранницу… Таня гневно посмотрела на Дмитрия. Он с интересом изучал ее окна!

Татьяна улыбнулась: странный он все же, Дмитрий, что он там хочет увидеть?

— Дмитрий, что вы увидели такого интересного?

Захаров посмотрел с болью на Войнову. Она отступила.

— Зачем вы так смотрите на меня? Вы пугаете меня, что случилось?

Дмитрий отвернулся, он смотрел в никуда, именно это слово пришло, когда Татьяна снова посмотрела на Захарова. Татьяна Войнова открыла дверь своей квартиры, и они с Дмитрием вошли внутрь, быстро разделись и зашли в гостиную.

Таня включила свет и увидела его! Шикарного мужчину брюнета, с глазами света шоколада. Он сидел в кресле и улыбался.

— Здравствуйте, Игорь! — Дмитрий Захаров поздоровался с незнакомцем.

— Здравствуйте мои дорогие!

— Дмитрий, кто это и что он делает в моей квартире? Вы знакомы? — Татьяна испуганно смотрела на шикарного мужчину из ее снов, с глазами цвета шоколада.

— Милая, Таня …

— Господи, откуда вы знаете как меня зовут? — Войнова испуганно закричала.

— Захаров скажите, кто вы! — крикнул Игорь.

— Я – Бес.

— Громче!

— Я — Бес!

— Громче!!!

— Прекратите! Слышите!? Прекрати немедленно! — Таня Войнова заплакала.

— Что же, предлагаю спокойно поговорить и не пугать соседей, ночь на дворе, присаживайтесь, — Игорь торжественно улыбался.

Таня Войнова и Дмитрий Захаров присели на диван рядом и молча переглянулись.

— Вот и прекрасно! А теперь Дмитрий Захаров расскажет Тане свою историю, которую Таня завтра позабудет, и мы уйдем!

— Милая Таня, я пришел в этот Мир с особой миссией, помочь совершить открытие, которое должно было бы переломить ход истории. Я учился с вами в институте, работал в НИИ и свою миссию выполнил…

— И очень успешно! Захаров, побыстрее, у нас мало времени! — Игорь все так же улыбался, а глаза цвета шоколада смотрели на Таню с живым интересом.

— Да, да конечно! Следующее задание было соблазнить вас, но я полюбил вас еще в институте, любил и люблю сейчас и буду любить всегда, и я отказался выполнять это задание, отказался соблазнять вас и мне плевать, что будет со мной! Игорь пришел за мной! Я люблю вас Таня, нам пора.

— Погодите, а как же я? Вы, Дмитрий, уйдете, а я останусь одна и никогда никого больше полюбить не смогу, Нет, вы слышите — нет!

— Таня, завтра вы все забудете, и о Захарове даже не вспомните. Что же нам пора! — Игорь встал. Встал и Захаров. Он грустно улыбнулся Татьяне:

— Прощайте, будьте счастливы.

— Нет, я вас никуда не отпущу, — Войнова вцепилась в Захарова, — Он мой, слышите, вы, Игорь! Он никуда с вами не пойдет!

— Войнова, прекратите этот балаган, отпустите Захарова, — на Татьяну смотрели уже не глаза шикарного мужчины, но глаза Диавола. Но на Игоря смотрели глаза полные слез, глаза влюбленной женщины, готовой с любимым сойти в Ад!

— Нет, слышите, он мой! Господи помоги мне! Господи оставь мне моего Дмитрия, молю тебя, прости меня, я не верила в тебя, Господи! Господи помоги, — Tаня неистово кричала, крепко вцепившись в Захарова!

— Прекратите, замолчите! — Игорь отвернулся, замер, прислушиваясь, затем посмотрел на Захарова:

— Он приказал оставить вас, Захаров, ей. Я ничего не понимаю. У вас новое задание, — Игорь хищно улыбнулся, его глаза пылали адским огнем! Шикарный брюнет с глазами шоколада посмотрел на Татьяну:

— Забирайте, он ваш! — Игорь повернулся и ушел. Войнова и Захаров удивленно смотрели ему вслед, а затем Татьяна обняла Дмитрия и, вытерев слезы, сказала:

— А мы идем пить чай и ты слышал, что сказал Игорь? Я — твое новое задание, твоя миссия на Земле, надеюсь ты выполнишь это задание на «отлично»?

Статья видна