По горной тропе, что-то напевая шел путник. Одежда его была истрепана, лицо испещрено морщинами, а глаза светились молодым задором. Легко, будто по ровному полю, ступал он по крутым перевалам и останавливался лишь для того, чтоб взглянуть на небо.
Голубое и ясное небо расстилалось над ним, широко вокруг простирались изумрудные поля, покрытые утренней росой, отблескивающей в лучах пробуждающегося солнца. Проснувшееся солнце еще не набрало силу и невдалеке в лучах зари, бледноватым сиянием поблескивала утренняя звезда.
Путник остановился, взглянув еще раз на звезду, затем зажмурился с наслаждением сделал глубокий вдох. Свежий влажный воздух наполнил его тело. Там куда он шел встречаются небо и земля, а на высокой горной вершине беседуют Ангелы. Говорят, что тот, кто сумеет достичь ее, познает истины этого мира. Познает и обретет их.
С каждым шагом склон становился все круче, небо ярче, а легкий утренний ветерок, порывисто подергивал рубаху. Вот уже исчезли вдалеке за поворотом изумрудные поля, за ними крутой каменный перевал и впереди распласталась белая морозная изморозь, ослепляющая глаза. Верным стражем она оберегала покой Ангелов от любопытных путешественников.
Путник перестал петь. Он знал, что, ступив во владения Ангелов любой чужой звук может нарушить их покой. Плавно передвигаясь по занесенному снегом каменному склону, он наконец добрался до самой вершины. Спрятавшись за огромным камнем, он стал ожидать.
Вдруг, подул легкий ветерок и на вершину плавно легло маленькое облачко. Путник замер, стараясь не подавать виду. А следом огромным порывом ветра, рядом с маленьким облачком опустилось огромное белое облако. Его слегка вспененные края словно дышали и меняли свои формы. Маленькое облачко нетерпеливо взлетело, затем опять плавно приземлилось рядом, но уже, с другой стороны.
— Скажи мне, — обратилось маленькое облако к большому, — почему одни видят звезды, а другие нет?
— Потому что свет звезд неравномерен
— Как же он не равномерен, — возразило маленькое облако, — а вот если мы говорим про двух стоящих рядом людей. Один видит, а другой нет. Как такое может быть?
— Люди видят сердцем.
— А что, разве у них разные сердца?
— По- разному наполнены. Одни наполнены светом, который освещает им дорогу, другие любовью, которая учит их петь, третьи мечтами, помогающими разглядеть звезды. Но очень много сердец заполнены заботами и пустыми желаниями, за которыми их сердца не могут светиться, петь или видеть звезды. Лишь те сердца, которые полностью открыты мечтам – могут не только увидеть звезды, но даже услышать их дыхание.
Маленькое облачко опять нетерпеливо взлетело и качнулось от колыхания легкого свежего ветра.
— А вот скажи, — продолжало оно неустанно задавать вопросы, — нас люди тоже видят по- разному? Вот как нас видят?
— Конечно по-разному, — согласилось большое облако, — Те, кто сердцем чист и открыт, видит нас в каждой травинке, в каждом лучике света и радуется. Те, кто ищет свой путь, находит нас в тех образах, которые близки его духу. Но есть те, чье сердце закрыто и не видит ничего.
— А увидев нас, они навсегда обретают этот дар?
— Навсегда. Вот только некоторые боятся и прячут его, даже от самих себя, закрывая его в своем сердце.
— А как же им помочь?
— Те, кто хочет обрести его, приходят на Вершина Ангелов, чтоб вновь открыть свое сердце, ответило большое облако. Легкий порыв ветра подхватил его и оно, плавно покачиваясь над вершиной поплыло своим путем, а следом за ним и маленькое облачко.
Путник поднялся, подошел поближе к месту, где они только что беседовали. Только белый шуршащий под ногами снег нарушал тишину. Путник улыбнулся молодой и задорной улыбкой и пошел обратно своим путем, громко напевая свою песню. А утренняя звезда, хитро подмигивала ему, в лучах уже разгулявшегося солнца. Она и не собиралась исчезать для путника. Теперь уже навсегда.
Плащ Духа распахнулся и Мара нырнула внутрь в призрачное небо, уже было, принимая прежний облик белой волчицы. Как вдруг кто-то толкнул ее, мимоходом оцарапав морду. Она от неожиданности упала, больно ударившись. Вокруг была ночная темень. Мара подняла голову, над ней сияло незнакомое звездное небо. Ни одного созвездия она не узнала. Это был не ее мир.
Где-то невдалеке раздавались неясные звуки, и она двинулась в ту сторону. Приближаясь она увидела сидящего огромного Духа перемещений, поющего песню.
— Странно, — подумала Мара. – Дух сидит не шевелясь, однако песня идет из него.
Она прислушалась:
Песню промозглую дождь мне напел,
Ветер ее подхватил и унес.
Птицы уснули и воды застыли,
Как мне забраться на старый утес?
Ты ли победы над миром хотел?
Может быть ты всем погибель принес?
Люди и звери о мире забыли,
Войны за троны – извечный вопрос.
Мара приблизилась еще ближе, но Дух замолчал и замер. Вокруг образовалась тишина.
— Странный мир, — произнесла она самой себе вслух, чтоб убедиться, что это не сон. – Хоть что-то же должно быть тут живое?
Неприятный холодок пробежал по спине и заставил, ее напрячься и осмотреться. Где- то в зарослях промелькнул легкий блеск. Мара приготовилась стать в боевую стойку, но лапы ее не слушались. Округлая фигура с поблескивающими глазами прыгала прямо на нее. Прямо перед ней возникла огромная кроличья морда, пытающаяся обнюхать ее.
Мара присела на задние лапы и задрожала. Странное ощущение совсем выбило ее из строя. Кролик тоже уселся, скосил на нее похотливый глаз и произнес:
— Привет красавица! Меня ждала? – затем быстро прыгнул и укусил ее за ухо.
Мара попыталась ощетиниться и укусить наглеца, но тут она увидела край своего уха. Он был точно таким же как у кролика усевшегося, напротив.
— Жуткий мир! – попыталась она рявкнуть, но вместо этого издала какой-то истеричный визжащий писк.
Зато кролик, не теряя времени уже пытался обойти ее сзади. Поняв, что ее сейчас ожидает, Мара понеслась напролом сквозь высокие заросли. Кролик был намного крупнее ее и не отставал. Бежать в новом облике Маре было сложно. Однако, спустя некоторое время, она заметила, — кавалер стал отставать. Затем, он вдруг уселся как вкопанный и прекратил погоню. Заросли поредели и Мара оказалась на каменистой местности. Впереди виднелась долина, усыпанная камнями.
Отдышавшись от погони, и еще не совсем осознавая куда она попала, Мара постаралась сосредоточиться на происходящем. Надо было понять, как она сюда попала, чьи это проделки и о чем пел Дух перемещений? Ей не так часто приходилось пользоваться перемещениями и никогда не происходило ошибок между двумя пространствами. Но времена меняются, меняется и мир. Каргачевое дерево уже не то, а может это проделки Неба?
Медленно передвигаясь между высоких валунов, она старалась сосредоточиться на том, что могло пойти не так? Да в общем все давно шло не так. С того самого времени, когда сестры не поделили власть. Каждая имела свои причины на то. Однако, как бы это не смотрелось со стороны, каждая использовала нечестные методы. Следовательно, исправлять необходимо всем объединившись. Вот только как это сделать, когда никто никому больше не доверяет?
Шутер наблюдал повторяющуюся картину: Вот сейчас, Милли вскрикнет, пошатнувшись. А теперь появятся новые монстры. В прошлый раз, он (Шутер) пытался бежать, но в этот раз не будет. Но теперь Милли схватила его за руку и пытается бежать. Раздался соколиный свист, а вот и сам Пикей. Почти ничего не изменилось, за исключением нескольких мелких деталей. Но почему ноги сами так и несут следом за ним?
Пикей оглянулся и посмотрел на Шутера с легкой усмешкой. Словно он все знал, о чем Шутер думает. От этого стало как-то не по себе. В этот момент Милли заговорила с ним. «Спасибо ей, а то пауза затянулась», — подумал Шутер, следуя следом за всеми и погруженный в свои мысли. Но в этот раз он внимательно будет слушать кто же такой этот Пикей и откуда он взялся. Пикей искоса еще раз взглянул на Шутера, словно прочел его мысль еще раз, усмехнулся и продолжил свой рассказ.
— Я не всегда был таким, — продолжал он говорить с Милли, – Когда-то родился обыкновенным мальчиком.
— А я девочкой, — отшутилась Милли.
— Очень милой, — улыбнулся Пикей.
— Спасибо и все-таки расскажите кто Вы и откуда тут появились?
— Все очень просто, кто-то не уследил в темнице за этими тварями, они сбежали, при этом спалив половину леса. Это ведь мои земли и теперь мне необходимо время чтоб все восстановить и переловить их.
— Вы правитель этих земель? – с интересом спросила девушка.
— Не совсем так, скорее я хранитель.
Шутер с интересом наблюдал, пытаясь все же угадать кто такой Пикей. Однако, тот не спешил рассказывать то, чего ожидали от него новые попутчики.
— Так это Ваши твари, а зачем они Вам нужны? – продолжала спрашивать Милли.
— Скажем так, я провожу с ними разные эксперименты, — отвечал он.
— А куда мы сейчас направляемся? – спросила опять Милли.
— Я отведу вас в безопасное место.
— А много еще оказалось на свободе? — уточнила Милли.
— Самую главную еще придется искать, да и не одна она. А значит велика вероятность, что кто-то пострадает по моей вине.
Так за разговором они уже давно приблизились к небольшому селению. Людей не было видно. Вероятно, они уже были предупреждены о блуждающих тварях и либо покинули свои дома или попрятались. Погода стала портиться. Небо вдруг потемнело, потянуло сыростью. Туман стал опускаться, закрывая собой все вокруг. Пикей осмотрелся, увидев невдалеке небольшую пустующую избу, повел туда своих попутчиков.
Он толкнул скрипучую дверь, заглянул внутрь, а затем позвал своих попутчиков.
Внутри изба напоминала ту, в которой Милларда впервые увидела Элме. Такая же убогая и темная с большим столом посередине. В отличие от дома в котором она жила у тетушки Карни, тут все было по-другому. Не было того уюта и света, к которому она привыкла, находясь в ранних мирах в образе маленькой Милли.
— Что происходит? – спросила Милли.
— Хаос и пустота пытаются найти их раньше меня. Оставайтесь здесь, и никуда не выходите. Я за вами вернусь. – сказал Пикей выходя из избы.
Шутер и Милли выскочили из жилища. Вокруг черным, угарным туманом, обволокло весь лес. Треск горящих деревьев, странным диким эхом, отражающийся сам от себя, лишал возможности сосредоточиться. Шутер принюхался, закашлялся и пытаясь пробить туман звуков стал прислушиваться. В тумане кто-то двигался и переговаривался на непонятном ему языке.Посмотрев на девушку, видимо решая, можно ли ей довериться, жестом подал знак молчать. Где-то рядом громко хрустнула ветка.
Прямо перед ними, материлизовываясь из тумана, возникли две огромных крылатых кошки с женскими лицами. В их глазах горела ненависть, и жажда все уничтожать. Не отводя взора от своих жертв, они всем своим видом порождали страх смерти. Шутер выхватил кинжал из под полы фрака и приготовился отразить атаку, как вдруг в этот же мгновение, откуда-то из тумана на него набросился невиданный зверь. Ростом он был со среднюю собаку, но морда его походила на бобра. Из открытой пасти торчали два острых торцовых зуба, которые приготовили смерть для Шутера. В этом не было ни толики сомнений у обоих путников.
Милли в ужасе вскрикнула и оступилась, чуть было не упав. Тут она увидела, что следом за этими, приближается еще пара более страшных монстров. Понимая, что им не справится, Шутер схватил Милли за руку и попытался бежать. В это самое мгновение, раздался сиплый соколиный свист и перед ними вдруг как из-под земли возник человек в сутане. Он еще раз присвистнул и прямо из копны его волос вылетела огромная змея, которая ужалила странного зверя, застав его в прыжке, закончившемся бы смертью Шутера. От неожиданности Шутер отшатнулся в сторону, но змея была уже далеко, продолжая свою работу. Она кусала нападавших одного за другим, даже не давая им что-либо предпринять. И от ее укусов жертвы замирали словно каменные изваяния прямо в тех позах, в которых оказались у нее на пути.
Милли и Шутер, в неподвижности наблюдающие за всем происходящим, даже не успели опомниться. Как только все твари были перекусаны, человек в сутане присвистнул вновь и пошел, ничего не говоря, перешагивая через обгоревшие стволы деревьев, не разбирая дороги. Милли и Шутер, как загипнотизированные, молча последовали за ним, даже не задаваясь вопросом почему они за ним идут. Первой в себя пришла Милли.
— Как же мы испугались, — сказала она. – Кто Вы и что это было?
— Меня зовут Пикей. Это была моя охота.
— Извините, если испугал, — сказал он. Затем, увидев, что Милли все так же напряженно продолжает смотреть на его голову, пытаясь рассмотреть змею, продолжил, — я не всегда был таким..
Туман закончился, они оказались на опушке леса, дальше дорога изгибалась. Пикей рассказывал Милли о том, что с ним произошло, а Шутер ничего не слышал. Он вдруг вспомнил, что видел этого человека ранее. Совсем в другом месте и в другое время. Может быть даже и в другом мире.
Воспоминания нахлынули на Шутера как пульсирующая боль во всем теле. Он вдруг ясно ощутил, что находится не здесь. Место было незнакомым и полутемным. Под самым потолком парила странная птица, похожая на плоских рыб выпрыгивающих над водой. Каждое её движение, словно замирая, делая круг над присутствующими, порождало луч, похожий на падающее перо. Он падал на присутствующих, но не долетал и будто бы растворялся в воздухе. В центре окружности, очерченной её траекторией, находился барабан неимоверных размеров, над которым, в воздухе, висело огромное яблоко. От каждого удара барабана, яблоко вибрировало ему в такт.
Человек игравший на барабане приподнял голову и Шутер узнал его, это был Пикей. На нем тоже была сутана, но не эта что в лесу, а другая, видимо предназначенная для этого ритуала. Музыка, издаваемая им, заставляла танцевать каждую клетку Шутера, а мозг словно взрывался от удовольствия. В этот момент, кто-то подошел к Шутеру вплотную. Эту девушку, он почувствовал бы из тысяч, сомнений в том что между ними была какая-то связь, не оставалось.
Я, и снова стул в углу,
Думаю о той, кто приходит в снах.
Мой Бог, злой быть может рок,
Попытки вспомнить лик, той что рядом нет.
Пытаясь прогнать боль,
И вспомнить имя той, хозяйки моих снов.
Он не стал поднимать глаза, чтоб разглядеть ее, а так и оставался неподвижно смотреть на происходящее. Барабан завораживал своей музыкой и не давал пошевелиться. Тело Шутера застыло в какой-то странной истоме. Магическая музыка и девушка, которую он не разглядел были для него в этот момент единым целым.
Вся эта магическая церемония подходила к концу, яблоко упало на барабан, издав последний удар и разломилось на множество равных кусочков.
Пикей сам раздавал присутствующим ритуальное угощение. Шутер надкусил кусочек яблока данный ему. Вкус был странный, словно его коптили на огне. Он вспомнил о девушке, обернулся, но ее не было рядом. Оглядевшись по сторонам, он не нашел ее нигде и побрел прочь с этого места. До рассвета оставалось совсем ничего, ждать утра он не стал. Место вокруг было очень странным, полным огней. Огни двигаясь как живые не давали Шутеру иди по дороге, сбивая его на обочину. Кое-как он добрался до развилки дорог. У края дороги стояла небольшая сторожка, рядом сидел старик и безучастливо смотрел на мелькавшие мимо огни.
Шутер было обрадовался, что повстречал хоть одно живое существо и пожаловался старику, на то, что огни совсем обнаглели нет от них никому жизни. Однако, старик даже не шевельнулся, будто бы и не видел Шутера. В это время взгляд Шутера привлекла виноградная лоза, растущая прямо за сторожкой. Дернувшись веткой она медленно поползла на Шутера. Отшатнувшись, он ощутил, что, его что-то резко кольнуло. Все закрутилось и он вновь оказался у своего жилища. Вокруг, все дымилось, полыхали деревья, Милли стояла в ужасе в стороне. Чуть поодаль стоял Пикей, а странная собака опять летела на него скаля два своих огромных зуба.
Милли подошла ближе и присмотрелась. Женщина Дух крепко спала. Оглядевшись по сторонам, девушка убедилась еще раз, что мир похож на тот из которого они прибыли сюда. Она не стала дожидаться пробуждения Духа и осмотрелась по обе стороны дороги. Впереди был лес, позади дорога похожая на ту, по которой они с Марой пришли. Милли взглянула еще раз на лес. Особого страха лес не вызывал. Все в нем было как в привычном мире, разве что звуки необычно отражались в воздухе. Даже от пения птиц шло отражение тонким эхом. Казалось слышно было малейшее дуновение ветерка, которое отзывалось легким свистом, пролетая над ней. Деревья по сторонам стояли высокие, а сквозь кроны пробивались лучи солнечного света. Идти было легко. Сколько Милли пришлось идти, пока не вышла на развилку в лесу, она даже не поняла.
Дальше дорога разветвлялась на две. Одна была продолжением той по которой Милли шла, а вторая была скорее узенькой тропкой уходящей в глубь леса. На развилке сидел огромный черный крысеныш, на поваленном дереве. Он был одет в измятый фрак, на голое тело. Выглядел крысеныш отвратительно неопрятно и жутко вонял. Лениво повернув свою морду в сторону девушки, артистически шевельнув усом он гнусаво промолвил:
— Какая удача! Сама Милларда пожаловала в наши края.
Затем ловким прыжком оказавшись рядом с девушкой, ухватил ее когтистой лапой и поволок по узкой тропинке. От неожиданности Милли не успела даже попытаться сопротивляться и следовала за своим похитителем. Идти пришлось не очень долго. Скоро они свернули с тропинки и вышли к дереву, под которым находилось обиталище крысеныша.
Внутри жилища, было довольно просторно и тепло. В дальнем углу находился камин, у которого стоял стул без спинки, чуть поодаль письменный стол, который вероятно служил и обеденным. Это предположение можно было сделать уже из того, что на нем находились какие-то бумаги, письменные принадлежности. Также там находилось огромное количество крошек, огрызков и посуда, видимо оставленная после очередной трапезы. Рядом стоял стул с довольно высокой спинкой. Он совершенно не вписывался в интерьер находившийся в комнате. Стул был весь в бронзовых вензелях, а сидение и спинка обиты бархатной дорогой тканью, которая была украшена золотым шитьем.
Крысеныш ловко подскочил, придвинул стул без спинки Милли, затем разжег камин и уселся напротив. На столе стояла чашка с недопитым чаем. Взяв чашку, он весело подмигнул Милли и предложил ей. Та отказалась, тогда он сам отхлебнул, скривился. Взяв валявшиеся на столе пару кусочков сахара бросил в напиток. Затем оглядевшись и не найдя ложки или чего-либо подходящего, размешал собственных хвостом. Милларда с отвращением посмотрела и скривилась. Крысеныш заметил это и рассмеялся.
— Поживешь тут и не такому научишься, — весело сказал он.
— Кто Вы и что это за место?– спросила Милли осматривая убогое и темное жилище.
— Меня зовут Шутер, — он отставил чашку в сторону и представился с шутливым поклоном.
Когда Крысеныш слегка наклонился к лицу Милли, то она увидела, что на груди его мелькнула золотая цепь с медальоном. Милли успела разглядеть что на круглом основании из золота похожем на солнце с вытянутыми в стороны лучами, будто грелась черная каменная ящерица. Медальон чуть вывалился из-под фрака и качнулся. В отблесках огня из камина, Милли даже почудилось что ящерица шевельнулась и моргнула глазками. Но что не померещится в такой необычной обстановке любому.
Крысеныш заметил, что девушка смотрит на медальон, усмехнулся и спрятал его обратно.
— Что, пытаешься разгадать кто я? Не узнала? И не пытайся, не вспомнишь. А вот я сразу тебя узнал, как увидел, — сказал он холодным и гнусавым голосом. Оттенок отражения звуков в этом мире только придавал чуждости всему происходящему и нагонял на Милли страхи. Хотя она старалась уже ничему не удивляться.
— И кто же я по- твоему? – с любопытством спросила она.
— Одна из трех правительниц Мира Сути.
— А какая именно, почему ты имени не называешь?
— Да Вы там так часто меняетесь, что и не упомню какая по счету. Просто видел тебя на монете. Сейчас покажу, — он порылся в столе и достал монету.
На монете была изображена царствующая особа в профиль. Но скорее она была похожа на Мару, чем на Милли .
— Это точно не я, — засмеялась Милли. Хотя возможно я знаю о ком ты говоришь.
— Шут его знает ты это или не ты, — провочал Шутер.- Вы же когда к власти приходите, то и лицо на монетах меняется на лицо той которая правит. Такова воля Каргачевого дерева и все это знают. Но сейчас, такие времена настали, что монеты постоянно меняют образы, а иногда они вообще исчезают. Потому и не имеют они цены в вашем мире.
Милли взяла серебряную монету и повертела ее в руках. Она была похожа на те монеты, которые она видела в замке у Элме. Именно это она увидела первым тогда у Элме в избе. Этоб ыли семена.
— Семена Каргачевого дерева – это сокровищница Мира Сути. Значит дерево еще живо и возможно его можно спасти, — прошептала Милларда. — Это уже интересно. Возможно я на верном пути.
Крысеныш привстал со стула, замер. Затем навострив уши повел носом.
Мягко шлепнувшись после этого короткого путешествия, Милли опять обнаружила себя в облике Миллиарды. Рядом она увидела свою боевую сестру. Та сидела на траве и улыбалась ей. Все остальное в мире оставалось прежним, тот же лес и та же дремлющая у дерева женщина в плаще, которая вроде, как и не замечала происходящего. Будто не она только что преобразила облик девушек.
Милларда было уже, решила, что это просто видение, если б не странные звуки в этом необыкновенном месте. Они звучали словно отражаясь от колокольчиков. Девушка прислушалась. Да, так оно и есть, все звуки, доносившиеся до ее ушей словно болью, ударялись о какой-то предмет и возвращались в другой более высокой тональности.
— Где мы? – с удивлением спросила она Мару.
— В Отраженном пространстве, — ответила Мара. Только тут мы можем искать способ как исправить неверно использованное тобой заклятие.
— Кто я и что вокруг происходит? Скажи мне наконец-то, — возмутилась Милларда. – Я даже не понимаю где я настоящая, а где нет.
— Никто не знает где ты настоящая, это все, что от тебя прежней осталось. – ответила Мара.
Затем проверив все ли ее боевое оружие на месте, принялась рассказывать сестре то, о чем Милларда забыла:
– Мы три правительницы, сестры из мира Сути. Старшая Элме – хранительница рода, я средняя – хранительница границ и младшая ты, — хранительница стихий. Каждая из нас после совершеннолетия получила в дар эти силы, помогающие держать наш мир и народ в гармонии. И каждая управляет этим миром только тогда, когда Каргачевое дерево подаст знак. По закону наследования престола мы должны дождаться слова сказанного Каргачевым деревом.
Как только все листья на нем опадают, приходит время ему говорить об новой избраннице управлением мира. Никто не знает, когда это произойдет и кто будет управлять миром следующим. Поскольку, только дерево видит будущее. Последней избранницей правящей миром была ты. Чтоб не передавать власть сестрам, ты пошла на хитрость. Для того чтоб листья с дерева не опали в срок, использовала магию стихий. Дерево заснуло.
В мире Сути стали происходить странные вещи. Сначала на окраине мира стало возникать чужеродное Небесное пространство, поглощающее вокруг земли и всех, кто оказался на его пути. А затем, оно стало двигаться в сторону дворца Света, стремясь поглотить все на своем пути. Наш мир стал уменьшатся, а люди в нем исчезать. Как только ты поняла, что натворила, ты стала искать способ остановить эту беду. Однако, ни одно магическое заклинание не действовало. Тогда ты обратилась к гаданию у Темных камней и там не справившись с темной магией наложила заклятие на саму себя и чуть не погибла.
Для того чтоб заклятие не поглотило тебя, я забрала у тебя прошлое. Тогда ты превратилась в ребенка, а я завернув тебя в материю Бесследности, отправила в ранние миры по реке. Элме пыталась спасти дерево, спрятав его в Уединенном лесу, а затем попыталась занять трон. Но поскольку дерево молчало, я предложила ей кинуть жребий. Когда она отказалась между нами началась борьба за власть. Я обратила против нее людские пороки и изгнала ее завладев троном. Но теперь пороки управляют людьми, которые потеряли свой истинный облик и не видят его. Небесное пространство поглощает мир и уже добралось до нашего дворца. Вот такая горькая правда.
Мара тяжело вздохнула и посмотрела на младшую сестру, надеясь, что та вспомнит прошлое.
— Я кажется это видела во сне, когда пришла в этот мир, — задумалась Милларда. – И эти люди в пещере, они тоже были очарованы твоей магией?
— Этим и упрекнула меня Элме, — вздохнула Мара. – Никто не знает, как теперь спасти наш мир. Потому мы сейчас и пришли сюда в Отраженное пространство. Тут можно услышать голос Сознания, который подскажет истинный путь. Туфельки Истинного пути не дадут тебе заблудиться, а платье, пошитое из ткани Бесследности, не даст твоим врагам видеть куда ты идешь.
— И что я должна сделать? – спросила она вслух.
— Иди ищи ответы сама, а мне пора возвращаться. Теперь я тебе не помощник. Слушай, вспоминай себя, ищи то чего ты не пожелала услышать в мире Сути. Когда найдешь, возвращайся сюда к Духу перемещений, она вернет тебя домой, — ответила Мара, собираясь уходить.
— А почему нужна была каргачевая ветка? – вдруг вспомнила Милли.
— Это спроси у Духа, когда проснется, — ответила та, уже запрыгивая в распахнутый плащ Духа и растворяясь в небесном пространстве.
Милли только увидела, как прекрасная белая коса вдруг мгновенно превратилась в волчий хвост и исчезла под полами запахнувшегося черного плаща. Женщина Дух, запахнув плащ, уселась на прежнее место и задремала.
С того времени, как старейшины потребовали от маленькой Милли уйти из их мира, с ней произошло столько необычных событий, что разум отказывался понимать происходящее. Она стояла в оцепенении, думая о том, что все происходящее с ней это всего лишь плохой сон. Сейчас он закончится, она проснется в маленькой хижине. Тетушка Карни напоит ее теплым козьим молоком, ворча при этом, что она совсем исхудала и что одни убытки кормить такого паршивого и слабого ребенка. Потом они вместе пойдут в лес, собирать хворост, чтоб запастись им на сезон дождей. Или будут ловить рыбу на реке. А вечером, когда все дела окажутся переделаны, вместе сядут у дома. Тетушка Карни расскажет ей историю о страшном духе по имени Тамугу. Как он заманивает маленьких детей сладостями и играми на другой берег, а затем пожирает их своим огнем.
Милли очень хотелось обязательно увидеть этого духа. Девочка представляла, что обязательно обманет его и убежит обратно в селение. А потом будет рассказывать тетушке Карги, о том, как видела его и что он совсем не такой опасный.
Милларда зажмурилась и открыла глаза снова. Ничего не изменилось. Она находится в пещере, с теми же призраками. Рядом стоят сестры, а самой ее как будто нет. Она ущипнула себя. Больно. Но тело так видимым так и не стало.
— Я стала невидимкой? – спросила она удивленно.
Сестры рассмеялись.
— Ты что действительно ничего не помнишь, или это очередная твоя провокация? – спросила Мара.
— Кажется я начинаю понимать, — вслух стала размышлять Элме. – Видимо во время нанесения заклятия, раздвоился не только наш мир, но и сама Милларда. А теперь ее половина находится в той части мира- двойника, который образовался в результате разрушения мира. Поздравляю сестренка, это расплата за все что ты натворила.
— Мы теперь живем в мире, где каждый видит другого, но никто не видит себя, — сказала Мара. – Но к этому можно быстро привыкнуть. Плохо только то, что ты сама ничего не помнишь.
— А кто такой Тамугу? – вспомнила Милли недавно возникшую мысль.
Сестры удивленно переглянулись и промолчали. Затем Элме взмахнула руками, проговорив какое-то заклинание и они вновь оказались в избе с которой началась их встреча.
К Элме вернулся прежний облик. Мара обернулась белой волчицей, а Милли увидела, что она снова стала маленькой девочкой. И при этом тело ее вновь стало видимым.
Элме подошла к огромному старому сундуку, стоявшему у стены за печью. Который видимо служил его хозяйке и постелью. С трудом подняла огромную крышку и вынула оттуда пару красных туфелек.
-Возьми. Это, единственное, чем я могу тебе помочь, — сказала Элме. – Они помогут тебе оставаться всегда в себе и не дадут утянуть твою сущность в другие миры.
— А как же каргачевая ветка? – еще раз попыталась повторить просьбу Мара.
— Мое решение неизменно, ступайте теперь своим путем, — ответила Элме. — А мне необходимо продолжить свои дела.
Замолчав, она показала всем своим видом что гостям тут больше нет места. Уселась за стол и продолжила перебирать семена.
Девушки поблагодарили, попрощались и не услышав в ответ не слова, молча вышли из избы.
Мара уже приняла образ волчицы и спросить у нее, куда они теперь направляются, девочка не могла. Потому молча следовала по дороге, пока та не привела ее к лесу. Дальше дорога вела в чащу, но волчица свернула и ускорив ход понеслась к старому дереву. Милли последовала за ней. Подойдя ближе, она увидела у дерева сидевшую женщину.
Она была одета в черный плащ на голове был черный платок. Платок топорщился словно под ним было что-то спрятано, он полностью не прикрывал ее белоснежную шею, на которой виднелась большое родимое пятно. Рядом лежала котомка с ее вещами. Волчица подошла и молча улеглась рядом. Милли тоже присела и стала ожидать пробуждения женщины. Ждать пришлось долго, девочка сама начала уже было засыпать. Как вдруг женщина проснулась. Увидев девочку и волчицу, она тут же приподнялась и радостно воскликнула:
— Ты все-таки привела ее! Значит у тебя получилось, а ты добыла то что я просила?
Затем взглянув на волчицу, продолжила:
— Видимо нет, ну что ж, это усложняет задачу, но думаю, мы и так справимся, хотя времени уйдет больше.
Она распахнула плащ, и девочка увидела, что под ним сияет голубое небо. Точно такое же как она видела на канатной дороге и в своем видении. Но это было необычное видение. Перед ней стояла женщина в черном платке, но под распахнутым плащом было небо.
Волчица подошла к краю его самому краю, обернувшись на Милли и как бы показывая ей следовать за ней. А за тем прыгнула в эту пустоту. Милли недолго думая, последовала за ней, провалившись в мягкость голубого пространства.
Элме повернулась и пристально посмотрела на Мару. Затем подошла к столу и легонько стукнув по нему пальцами правой руки что-то произнесла и на столе появились карты. Она взяла колоду и виртуозным жестом бросила ее на стол, смотря при этом на младшую сестру. Все замерли, одна карта перевернулась: «Водоворот».
— Ну что? Убедились сами в том, что я была права изначально?
Сестры молчали, а Элме продолжала:
— Вам не управиться со стихиями. Вы обе и так наворотили столько бед, что никому не под силу исправить то, что произошло. Обманув всех, Милларда скрылась в ранних мирах, принося их жителям боли и страдание, за то, что они укрывают ее. Ты же Мара, способствовала этому бегству, надеясь сама заполучить власть. Однако, судьбу не обмануть. Вы обе вернулись ко мне с просьбой о помощи.
Милли ничего не понимала из происходящего, она не могла вспомнить что произошло. Она взглянула на Мару. Та слушала сестру, не перебивая и не возражая. Однако, весь ее облик говорил о том, что в голове у нее имелся какой-то план и она не намерена уступать, даже сейчас, когда Элме пытается склонить ее к компромиссу. Пытаясь понять, что произошло, она упустила часть сказанного Элме. Только тогда, когда та повторила вопрос, она поняла, что обе сестры ждут ее решения. От того чью сторону она сейчас примет, будет зависеть то что произойдет дальше. Но о чем сейчас речь и почему она не помнит того, что она рождена в этом мире? Милли молчала.
— Позволь мне сказать, — встряла в разговор Мара. – За время отсутствия Миллиандры и после твоего позорного бегства я одна управляла страной.
— И привела ее к разрухе и запустению, — перебила Элме.
— Идем я покажу что ты сделала.
Пол в зале задрожал и пошел мелкими трещинами, через который пробивался небесный свет. Все переменилось вокруг и все три сестры оказались посреди огромной пещеры. Постепенно привыкнув к темноте, они различили два силуэта, находившиеся внутри пещеры. Элме взмахнула и в руках у нее появился горящий факел осветивший пещеру.
Посреди пещеры метался огромный воин с головой льва в доспехах. Тело дрожало от страха и гнева, казалось, что если сейчас он встретит даже целую армию, то раскидает ее как сухой хворост. А в одном из плохо освещенных углов сидел другой воин с лицом кролика. На его лице был глубокий шок и ужас, он дрожал и что-то беспрерывно шептал, смотря на какую-то невидимую никому кроме него опасность.
Оба воина не видели и не слышали женщин, как будто находились в каком-то другом пространстве. Эльма прошла насквозь через воина с головой льва, затем обернулась и спросила Мару:
— Ты довольна тем, что произошло с нашим народом? Это все результат твоего правления.
Тут Милли наконец-то вспомнила свое видение на поляне и с удивлением спросила у Элме:
— Так это все по-настоящему? Люди с головами зверей и половина неба, я видела все это во сне в замке. А эти люди почему нас не видят?
— А ты себя саму видишь? – улыбнулась сестра.
Милли огляделась и с ужасом осознала, что не видит себя. Посреди пещеры метались отчаянные призраки воинов, стояли обе ее сестры, но самой Милларды, даже в образе девочки Милли, в пещере не было.
Милли очнулась. Волчица сидела рядом в ожидании и смотрела на нее. Затем она приподнялась показывая, что им пора уходить. Девочка последовала за ней. Они вышли на едва заметную тропу, ведущую к ущелью. Дорога была покрыта мелкими белыми камнями. Как скала, с которой она недавно спустилась. Острые камни врезались и идти было больно. Волчица подошла и покорно подставила свою спину, будто предлагала Милли забраться на нее. Девочка поудобнее уселась на волчицу и та, прибавив шагу легко побежала по дороге, словно, не чувствуя свою ношу.
По дороге Милли, сначала с удивлением, рассматривала необычные места, диковинные цветы и непривычно большое небо. Оно словно упиралось в нее и при этом расстилалось необыкновенно далеко. Затем, чуть осмотревшись, она успокоилась и стала смотреть на дорогу. Хотя дорогой это тоже было сложно назвать, навряд ли заблудившийся путник принял бы эту едва заметную и заросшую цветами тропу за дорогу. Скорее бы даже не заметил.
Так и неслись они, утопая в цветах, как в волнах огромного белого озера, распростившегося на фоне необыкновенно огромного голубого неба. Когда прекрасный пейзаж закончился, уже стало смеркаться. Волчица подустала, а впереди была каменная пустыня. Впереди показалась старая, не пригодная для жизни запущенная изба. Волчица остановилась и показала девочке, что ей пора слезать, и дальше придется идти пешком.
Милли оставила волчицу и подошла к избе. Вокруг не было ни души, с одной стороны проходила дорога, по которой девочка прибыла сюда. В близи было видно, что изба стояла на самом краю обрыва и казалось, что если ветер подует чуть сильнее, то она сорвется туда как легкая пушинка. Робко постояв у двери, девочка постучалась, но никто не отозвался. Тогда она толкнула дверь и вошла сама.
— Разве я позволяла тебе входить? – услышала она хриплый скрипучий женский голос, от которого у девочки похолодело на сердце.
— Я постучала, — робко сказала она.
— Слышала, не глухая, чай поди не померла еще, — продолжала ворчать хозяйка избы. – Что думала вот так просто заявишься, а я тебя хлебом солью встречать буду или на колени припаду?
Милли присмотрелась. В избе было темно, но она разглядела за столом сидящую женщину непонятного возраста. На огромном деревянном столе, большой горкой лежали серебристые семена, которые она перебирала длинными скрюченными пальцами.
— Чего уставилась? Проходи, коли пришла, хоть тебя и не звали. Позови Мару. Нечего ей посреди дороги, у всех на виду находиться. — сказала чуть подобревшим голосом женщина.
Девочка, согласно кивнула, понимая, что речь идет о волчице. Затем выглянула и махнула той подойти. Волчица привстала и подошла к избе, не решаясь войти.
— Проходи уже. Кто старое помянет, тому глаз вон. На сегодня вы мои гости, а наперед загадывать не буду. Может и съем вас, — хозяйка избы неестественно рассмеялась своей шутке, затем закашлялась и приподнялась.
Мара всмотрелась внимательнее. Это была еще довольно молодая женщина. Необыкновенно высокая, сутулая и с седыми волосами, сбившимися вокруг лица огромным ореолом. Руки ее были слегка неестественно развернуты, как будто сзади ее был горб или на голову ей, положили тяжелый груз. Однако, она была стройна, с длинной тонкой шеей, острым подбородком и тонкими чертами лица. В углах губ были заломлены две огромные морщины и это придавало ей скорбный вид. Острый и уверенный взгляд громадных почти бесцветных серых глаз сверлил собеседницу, как будто видел ее насквозь.
Волчица подошла ближе, осмотрелась и осторожно запрыгнула в избу. В тот же момент изба закачалась от порыва неожиданно налетевшего ветра. Воздух наполнился влагой, небо потемнело и громыхнуло, ослепив все яркой молнией. А старая изба превратилась в огромный неприступный замок с высокими башнями, стоявший посреди темного леса.
— Опять ты со своими шутками сестрица Элме, — обратилась Мара к прекрасной даме стоящей посреди тронного зала пустого замка.
На даме было изумрудное бархатное платье. Ее иссиня-черные волосы растекались по ее спине, и только цвет ее светло-серых глаз, напоминал о том, что именно она была хозяйкой хижины.
Мара тоже изменилась. Она уже не была волчицей, а превратилась в крепкую коренастую красавицу с шикарной белоснежной косой, развевающейся до самых пят. Только вместо прекрасного платья, на ней был тугой кожаный корсет и брюки. На ногах у нее были высокие ботфорты с шипами, а руки украшали боевые браслеты.
— А как же без них? – усмехнулась Элме, – От вас обеих всегда надо ожидать подвоха. Правда Милларда?
Она посмотрела на наряд Милли, которая теперь приняла облик рыжеволосой красавицы в ярко красном платье и продолжила:
— Я смотрю, ты даже в других мирах не расставалась со своей защитой. Однако, вижу оружия при тебе нет. И то хорошо, — сказала Элме. Затем подошла к огромному столу посреди зала усыпанному серебряными монетами. – если вам нужны деньги, берите и уходите. Мы квиты, если вы пришли поговорить, то сразу предупреждаю – помогать вам не буду.
— Ишь чего захотела! – воскликнула та, взмахнув черными локонами. – Не каждый мужчина справится с ее магией, а ты решила использовать ее на младшей сестре? Даже не думай! Отец строго настрого запретил подходить к Древу даже мне без крайнего случая. А вам так и подавно не стоит совать туда свой нос.
— Сейчас и есть тот самый повод, — с серьезным видом ответила Мара. – Или сейчас или никогда.
— Что-то ты сестрица много говоришь, но почему молчит Милларда? Или ей нечего сказать, когда речь идет о таких серьезных вещах в ее жизни? Уж не кажется ли мне, что кто-то наложил на нее неудачное заклятие руны Геба, а теперь она потеряла память?
— Слишком много вопросов, дорогая сестрица, слишком много вопросов. Так ты поможешь нам или нет?
В глазах потемнело. В тоже мгновение Милли почудилось будто она находится не на горной поляне, а в огромном зале, наполненном странными существами. В первый момент ей даже показалось будто это были животные. Но разве могут животные ходить на двух лапах, находится в странной одежде и при этом учтиво кланяться, перед ней?
Милли осмотрелась внимательнее. Да, так и есть, это был длинный зал, каких она никогда не видывала. И все вокруг были одеты в необыкновенные дорогие одежды. Учтивые, галантные кавалеры, и прекрасные, элегантные дамы рассыпались друг перед другом в реверансах, при этом как бы стараясь не попадать в середину зала. Где-то сверху играла музыка. Милли взглянула вверх. Высота зала поражала своей могущественной красотой. Огромные витражные окна, были украшены охотничьими сценками. Над одним из таких окон находился балкон, на котором играли музыканты. Музыканты, как и гости были необычными. Но, в отличие от гостей – это были птицы.
Девочка задумалась, непонятное чувство овладело ей. То ли это воспоминание из далекого прошлого, то ли видение, но все вокруг были до боли знакомы. Да, вот слева уже знакомая волчица, в белом платье с роскошным высоким воротником, сложив элегантно руки на широком платье склонилась учтиво смотря в сторону Милли. А справа… Милли повернулась чтоб рассмотреть то, что находится справа и увидела небо. Вся правая половина зала была полностью погружена в него, как та самая дорога, по которой ей только что пришлось идти.
Она еще раз присмотрелась к гостям. Огромный медведь в красном фраке галантно танцевал с хрупкой ланью в шелковом наряде обильно усыпанном драгоценными камнями. Лань изящно покачивала головой в такт музыке и легко уворачивалась от неповоротливых движений своего кавалера. Рядом кружились белка с бурундуком, следом заяц с зайчихой. Все они были примерно такого же роста как и первая пара. Олени, кабаны, лисы, волки – зал был наполнен до отказа странными гостями в шикарных костюмах. Милли с удивлением оглядела себя и обнаружила что она не маленькая девочка, а утонченная дама в прекрасном женском наряде. Ей захотелось взглянуть на себя в зеркало, но зеркал в зале не было.
***
Тетушка Карни была очень раздражена. Это дикая несправедливость – лишиться вот так помощницы. Семь лет она растила и кормила девчонку, как свою родную дочь. И вот теперь, когда с той мог наконец быть какой-то толк, старейшины потребовали отдать ее мирам предков. «С какой это стати?» — думала тетушка Карни: «И кто мне возместит те расходы, за семь лет? Я ведь кормила ее, предоставляла кров. Неужели боги так жестоки, что на старости лет забрали единственную надежду?»
Она с тоской оглядела свою маленькую и одинокую хижину. Всю жизнь она прожила в ней одна и вот на старости лет боги даровали ей найденыша. Маленькую белоснежную девочку с голубыми как ясное небо огромными глазами и волосами цвета пшеницы. Девочка была не похожа на людей, живущих в селении, солнце словно никогда не обжигало ее своими палящими лучами. Когда она подросла, ее всегда было видно среди других резвящихся детей. Смуглые и черноволосые дети с слегка раскосыми глазами были слишком резвы на фоне маленькой белоснежной Милли.
Имя тетушка Карни дала ей сразу, как будто река своим журчанием подсказала ей, тихонько колокольчиками волн прозвенев в голове: «Мил-ли!». Девочка лежала завернутая в кусок холста, не произнося ни звука. Холст был непонятной тетушке Карни работы. А потому, она решила, что при первой же возможности выгодно его продаст. А малышку вырастит и будет у нее на старости помощница и кормилица.
Но одно дело задумать, другое исполнить. Так и мечты тетушки Карни остались лишь мечтами. Никто в селении не обрадовался ее находке. Как будто, с появлением найденыша, кто-то проклял маленький народ. Год за годом на всех сыпались неурожаи и падеж скота. Невиданная болезнь стала косить скотину, урожай побило градом, а улова с реки едва хватало чтоб не помереть с голода. Люди стали шептаться и говорить, что во всем виновата девочка, которую приютила тетушка Карни. Последней каплей было то, что сель унесла с рекой несколько хижин и люди остались без крова. Было решено собрать совет старейшин, чтоб решить, судьбу малышки.
На совет старейшин тетушку Карни не пустили. Зато, старейшины позвали маленькую Милли и спросили, готова ли она уйти. Но что мог сказать доверчивый семилетний ребенок? Беспечное дитя кивнуло согласием. После чего самый старший из старейшин указал девочке путь к предкам. На сборы ей дали три дня. Поплакав надо своей горькой долей и посмотрев на ничего не понимающюю девочку, тетушка достала злополучный холст и принялась шить девочке платье.
Начало https://laboreo.ru/%D1%81%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%BA%D0%B8-%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B0%D0%B2%D0%B3%D1%83%D1%80%D0%B0/
Впереди бушевал поток горной реки. Волны вспенивались и крушили обломки деревьев, сорвавшихся после вчерашней бури, унося их щепками их в водовороте. Ветхая веревка, натянутая меж двумя берегами посреди высоких скал, разболтано и угрожающе раскачивалась, уходя далеко в туман. При этом она тоскливо позвякивала качающимися перегнившими прутьями, служившими предкам мостом по ту сторону, чем наводило на малышку страх. Милли еще раз взглянула на предстоящую ей дорогу. Затем сбросила обувь, затянула посильнее маленькую косынку на голове, чтоб непокорные волосы не застилали глаза. И только после этого, смело шагнула с края голой скалы, стараясь попасть ногами на веревку-дорогу, находящуюся над пропастью с бурлящей рекой.
Легкие девичьи ножки ловко спрыгнули со скалы и пролетев несколько метров приземлились на мокрую веревку. Та чуть качнулась от напряжения, но малышка ловко сбалансировала руками и удержалась. Стараясь не смотреть вниз, девочка медленно переступая двигалась вперед. Шаг за шагом она преодолевала свой путь. Ей казалось, что она застыла на месте, не определяя края дороги, как вдруг боковым зрением она увидела, что течение реки сменилось в обратную сторону. От неожиданности малышка качнулась, замерла и постаралась осмотреться внимательнее.
Так и есть, течение реки теперь бушевало с левой стороны, продолжая сбрасывать добычу из ломанных деревьев в водопад, срывающийся прямо под линией веревки. С правой стороны было небо. Да, именно небо и никакой реки или края этого неба не было видно вообще. Словно пространство, состоящее из плотного голубого воздуха и в нем ничего нет. Стараясь почти не дышать, девочка продолжала свой путь.
Впереди пространство, растянувшееся над веревкой, все больше и больше утопало в бездонном небе, краями переходя на левую сторону и поглощая потоки водопада, оставшегося внизу. Ступать по мокрой, холодной веревке становилось все больнее. Прутья раскачивались и мешали удерживать баланс, но часть пути уже была пройдена, а возврата назад нет. Вдруг Милли ощутила, что ее ножка ступила на что-то твердое. Стараясь не оступиться и не оказаться над невидимой уже пропастью, покрытой плотным слоем неба и напоминавшем только шумом бурлящего потока, девочка осторожно продолжила свой путь. Второй шаг, третий – под ногами плотная почва, однако впереди ничего не видно. Чуть ускорив шаг и стараясь не сорваться на бег, малышка оказалась на берегу. Вот так постепенно, по мере продвижения, плотный поток неба стал рассеиваться, и она огляделась вокруг. Позади кроме неба ничего не было видно, только где-то невдалеке еще оставался шум горной реки. Под ногами каменная скала молочно- белого цвета, напоминавшая огромный жирный кусок вяленной рыбы у тетушки Карни. Местами камни, как и у вяленой рыбы не только лоснились, а еще и как будто заветрились, приобретя легкий оттенок ржавчины.
Еще раз внимательно оглядевшись, девочка поняла, что стоит на горной вершине, состоящей из ровно срезанного небольшого плато, за которым виднелся перевал, и дальше можно было двигаться без опасения. Места были совсем необычные и ничем не напоминали селение, в котором Милли прожила целых семь лет со своего появления. С того момента, как тетушка Карни нашла ее на берегу бурлящей реки, завернутой в тот самый бесцветный и грубый холст, из которого перед тем как отправить Милли в дальнюю дорогу, пошила ей платье и косынку.
Аккуратно спускаясь со склона, чтоб не порезаться об острые камни, Милли вышла на небольшую поляну, усыпанную невиданными ей ранее горными цветами. Белые пушистые колокольчики были похожи на маленьких шмелей. По краям каждого цветка располагались по паре прозрачных лепестков, а тугие плотные бутоны переливались бело-молочными полосами как спинки насекомых. От легкого дуновения теплого ветерка, цветы покачивались и казалось, что вот- вот они взлетят.
Милли залюбовалась и не заметила сразу, как на поляне появилась огромная белая волчица. Словно большой белый ком из ниоткуда возник посреди цветов и с оскалом похожим на довольную улыбку, понесся прямо на девочку. Не успев понять, что произошло, Милли со всего размаху шлепнулась наземь. В глазах у нее потемнело.
В одной далекой Доброй стране на берегу Асфальтовых рек жил был Ребенок. Каждый день, он садился на берег у реки и смотрел как мимо проплывают корабли Надежд и Разочарований. Ребенок слышал от других людей, что эти реки впадают в Большой океан. День за днем, Ребенок приходил смотреть на проплывающие корабли. У него была мечта — вырасти и уплыть на одном из таких прекрасных и могучих кораблей.
Как-то раз, когда Ребенок сидел на берегу, подлетела к нему большая и Мудрая птица.
— Здравствуй, ребенок, — сказала она – Отчего ты сидишь и грустишь тут один?
— Я мечтаю, о том времени, когда я вырасту и поплыву через нашу реку в Большой океан. – ответил Ребенок.
— Чтобы плавать, мало одной мечты – ответила Птица. – Есть много вещей, которым ты должен научиться, иначе твой корабль не сумеет доплыть до Океана.
— Я очень умный, — опять ответил ребенок, — я давно наблюдаю за кораблями и теми, кто управляет ими. Я запомнил каждое их движение и сумею доплыть до Океана.
— Ты заблуждаешься, — возразила Птица. – Для того, чтобы доплыть, тебе нужны друзья, которые помогут тебе научиться. Знаешь ли ты Ребенок, что такое Дружба и откуда она берется?
— Мне не нужны друзья, -опять возразил тот. – Друзья, это лишний балласт для моего корабля. Когда я доплыву до Океана, я найду там свою Мечту. А те глупые дети, которые играют на берегу, никогда не станут моими друзьями.
— Почему они глупые? – удивилась Птица. – Играя, они мечтают и учатся управлять будущими кораблями. Именно в игре постигаются основы настоящей дружбы, преданности и доверия друг другу. Знаешь ли ты, почему взрослые намного реже находят друзей? Они разучились играть. Жизнь без друзей трудна. Именно играя, дети учатся дружить. Знаешь ли ты, что самые крепкие друзья родом из детства? Именно потому, что там, будучи детьми, люди не боялись играть. Детство, это самое прекрасное время для собирания сокровищ Будущего.
— Улетай глупая птица, мне не нужны твои советы. Я каждый день наблюдаю за большими кораблями Асфальтовых рек, и я не видел, чтоб те, кто управляет ими играли. Лети в тем детям, про которых ты рассказываешь, пой им свои песни, а меня больше не беспокой.
— Что ж, — ответила Птица. — пусть так и будет. Я улечу, только когда придет время, и ты станешь Взрослым, не пытайся найти меня. Не научившись играть в детстве, ты нарушаешь законы природы. Посмотри вокруг себя, видишь ли ты сколько вокруг живых существ, создал этот Мир? Все их детеныши играют, для того, чтоб научиться плыть по своим Великим рекам. Если это равновесие нарушить, то я превращусь в камень и никакие слезы и отчаяние не вернут мне прежний вид. Чем сильнее будет обида Взрослого, на то, что он утратил в своем детстве, тем крепче больше становится Гора на его пути по реке, ведущей к Океану.
— А почему ты станешь камнем? Ведь есть другие дети, которые играют? – спросил Ребенок.
— Потому, что именно Воспоминания о счастливых моментах делают нас сильнее и умнее в жизни. И чем больше хорошего ты можешь вспомнить о себе и других, тем крепче развивается твой парус. Невозможно научиться управлять парусом, только мечтая. Наша жизнь состоит из трех составляющих: Прошлого, Настоящего и Будущего. Если одна из составляющих была с ошибкой, то рано или поздно она окажется во всех трех измерениях. Так устроен мир.
— А другие дети разве виноваты, что ты станешь камнем? — Удивился Ребенок.
— Для них я всегда буду Птицей Счастья. Камень узрели лишь те, кто не умеет слушать и любить этот Мир. Решение каждый принимает за себя, нельзя жить Прошлым и Будущим. Неважно даже, Ребенок ты или Взрослый. Только в Настоящем ты отвечаешь за принятие своих решений. О Прошлых ты можешь каяться или вспоминать с благодарностью, о Будущих мечтать и строить на него свои планы. Но помни – живешь ты Настоящим!
Птица вспорхнула и улетела, а Ребенок остался у Асфальтовой реки, в своих мыслях. Где-то невдалеке, бегала и резвилась ватага веселых мальчишек, в реке веселилась маленькая стайка рыбешек, гоняющаяся за лучиком солнца, мелькавшего в волне. Только маленький Ребенок, сидел и думал над словами Мудрой Птицы.
Уже неделю старый Шаман не мог уснуть от заунывного. тихого подвывания. Где-то в глубине Того мира, кто-то тихонько плакал. Он перевернулся, прислушался, но плач никуда не исчезал. Периодически, смешиваясь с тяжелым дыханием, он то усиливался, то превращался в легкое поскуливание. Шаман приподнялся, вышел из яранги. Небо было чистым и казалось, что звезды легким ветерком нежно искрятся, по рукам. «Даже бубен не пригодится» — подумал Шаман и поднялся в верхний мир, пытаясь найти возмутительницу своего спокойствия. Мимо с шипением пролетела Калм, и исчезла между мирами так же внезапно, как появилась.
«Резвится пока отца нет» — посмотрел ей вслед Шаман. Впереди показалась река Времени и плач шел оттуда. Направляясь вдоль реки, сквозь пелену тумана, Шаман разглядел виновницу своего спокойствия. На Белом камне сидела женщина, распутывая свои бесцветные косы в реке Времени. Она смотрела, как они уплывают по течению и горько плакала.
— Чего принеслась сюда? Вон пошла! – рыкнул он на сидящую рыдающую женщину. – Что ты делаешь безмозглая! Кто позволил тебе нарушать покой миров и приближаться к реке? Ты хоть понимаешь, что творишь?
Женщина устало повернулась и взглянула на Шамана заплаканными глазами.
-Ты кто такая? – спросил Шаман. – Как тебя сюда занесло?
— Не знаю, — безучастно ответила женщина, смотря сквозь реку Времени, как через прозрачное стекло. – Я уже давно ничего не знаю.
— Ты знаешь, что сейчас нарушила Тишину? Кто позволил тебе осквернять этот мир? Кто пустил тебя сюда, если ты ничего не знаешь?
— Я не знаю, где я, — заплакала женщина. — И как сюда попала, я тоже не знаю. Потому и плачу.
— А что ты делала, когда тебя сюда занесло? – успокаиваясь спросил Шаман. — Ты кружилась в танце?
— Нет, я давно разучилась танцевать, — безучастно ответила плачущая.
— Ты пела так хорошо, что Торэм услышал тебя? – еще больше удивился Шаман.
— Я не умею петь и даже не слышу своего голоса, — ответила женщина.
— Так расскажи мне свою историю!
— Я не помню, — зарыдала она и ее волосы опять упали в реку Времени и потянулись тонкими нитями по течению.
— Так как же тебя занесло в миры чистых душ, если ты не слышишь песен своей души, не умеешь кружить ее в танце Бытия, не слышишь ее рассказов? Как ты умудрилась, придя к реке Времени нарушить Тишину без воли Великого света?
Невдалеке прошуршали взмахи крыльев, и Шаман увидел приземлившуюся рядом с женщиной Калм. Она степенно сложила крылья и сделала шаг в его сторону.
— Стареешь Шаман, — властно сказала крылатая красавица. – Забываешь, что ничего в мире не происходит без воли Великого света, а значит и это не твоя забота.
— Да, — стушевался старик. – Но как же так? Мир всегда был гармоничен, но это просто выходит за рамки моего понимания.
— Что именно? – усмехнулась дочь Богов.
— Вот это, — кивнув в сторону сидящей женщины, хотел сказать Шаман. Однако, увидев происходящее осекся. Вместо женщины, на берегу игралась маленькая девочка, с прекрасными небесного цвета волосами. Она напевала что-то, кружилась в легком танце и кажется, просто не замечала происходящего вокруг. Она не слышала Шамана, беседующего с Крылатой Калм и даже не видела их.
— Великий Торэм! – воскликнул Шаман. – Что происходит? Я действительно так стар, что глаза мои не видят, а душа моя не слышит? Где моя Тишина? Где мой добрый бубен, который пел мои песни?
— Вот то-то же! – молвила Калм. – Ты решил, что достаточно мудр, чтоб научиться понимать мир. А мир безграничен. Там, где ты видишь его конец, может быть всего лишь его начало. Ищи весь мир в себе. Слушай свою Тишину, пой свои песни и танцуй под свой добрый бубен. Любая душа найдет исцеление в своей гармонии, и твоя тоже. Ты всегда будешь слышать лишь то, на что сумеешь настроить себя. Остальное оставь Великому свету, только он знает истину и куда течет река Времени. Калм зашипела, словно рассмеялась неведомым миру людей смехом, взмахнула крыльями и унеслась. Девочка продолжала играть, не замечая происходящего. Шаману пора было возвращаться в свой мир.
Услышать свою тональность в гармонии с миром, — значит познать самого себя. Пусть у каждого это свой путь, но познавая мир через свои чувства, мы слышим голос Вселенной. Каждый слушающий, чувствует и выражает его по-своему. Улавливая свой тон и не перехватывая чужой, можно гораздо быстрее достичь единой тональности мироздания. Как только кто-то начинает пытаться переигрывать других, он фальшивит и переигрывает самого себя. Нельзя повторить других, можно только настроившись на ту же тональность звучать в унисон. Потому что тональность, это всего лишь начальная точка отсчета. Все остальное необходимо строить на собственной гармонии. Не стоит пытаться подстроиться под чью-то гармонию, поскольку смещаются акценты личного базирования. Можно быть тысячу раз гением, однако, если базирование идет не из внутреннего мира, то как бы прекрасно оно не было, как бы магически оно не звучало – оно всегда будет приводить к разрушению. Самая надежная опора – внутренняя. Только она позволяет самому выстоять в этом мире и помочь другим, в случае, если опора других почему-то дала сбой.
Проще всего, даже магически это можно объяснить на примере музыки. Если каждый будет чувствовать магию своего голоса, то не будет бояться эха в собственном мире, а сумеет реализовать там все свои самые невероятные для окружающих фантазии.
Может не стоит бояться первой фальши ломающегося голоса, потому что его услышат другие сильные голоса, подхватив и выровняв? Ведь это всего лишь процесс роста.
Кому-то выпадает счастье уловить это волшебство с рождением первых чувств, которые всю жизнь будут камертоном.
У некоторых этот голос звучит внутри всегда и они даже не подозревают, что другим это чувство неизвестно. Кто-то наоборот ищет его и живет этим поиском.
Кто-то рождается звездой и может войти в другие души со своим резонансом.
Кто-то умеет объединить звездные тона и дуновением музыки передать их даже в самые далекие сердца.
По мне так это целый мир – внутренний голос Вселенной. Мир моей души. Внутренняя тональность.
Алекс стоял на пороге умирающего ледяного мира. Вокруг горячий воздух пожирал просторы, разрушая его и уже неслись тающие водопады бывших Хрустальных скал и думал: «Скалы, окаменевшие души грешников, покрытые потоками, слез о свершенных ими деяниях. Даже дыра не трогает скалы.» Он нашел среди тающих вершин обессиленного Елве и осторожно перенес его на берег водопада.
— Держись друг, справимся, — шептал ему Алекс – только не умирай!
Осторожно разжав его ладонь, он провел над ней каким-то жестом, сказал заклинание, а затем зачерпнув воды из водопада брызнул на Елве. Тот зашелся в кашле и резко приподнялся. Огонь в его ладони разгорелся с новой силой. Увидев напротив себя Алекса, Елве осторожно спросил:
— Что случилось? Где мы? Это не наши миры.
— Это остатки миров Эдеров, — ответил Алекс. – Нам надо спасти то что осталось и найти Ткачих.
— Ткачихи живы?
-Да. Оставайся здесь, а я полечу искать Рамону. – Алекс, приподнялся, оставив друга и взлетел обратно в сторону Хрустальных гор. Найдя девушку, они вдвоем вернулись к Елве. Пришло время объединения сил, терять больше нечего было всем. Ради спасения миров, было решено обратиться к людям.
***
Рамона, первый раз вздохнула легко, после всего, что произошло за последнее время. Было решено, что из остатков материи, она соткет маленький дворец, который и станет началом их нового мира. Но для начала она хотела повидать сестру. Гнев все еще не давал ей сосредоточиться на работе Ткачей. Дыра и в ее душе оставила свою царапину, которую прекрасной Ткачихе придется тоже восстанавливать самой.
Унять гнев не удавалось, он сочился из царапины обжигая сознание и Рамона направилась во дворец. Что она будет делать, она еще не знала, но знала лишь одно, — пока она не повидает сестру, ее душа не успокоится от этой боли.
***
Найти гладиатора, предстояло Елве. Взяв у Рамоны шкатулку, он отправился к ведунье, сообщающей миры. Та уже ждала его чтоб отправить в мир людей.
— Дыра уже разрушает и мои силы, великий титан, – проскрипела старуха, обращаясь к Елве. – А мне еще надо заботиться о внуке.
Она кивнула головой в сторону дракона, стоявшего на поляне, возле ее избы.
— А потому, помочь я тебе постараюсь, но не обессудь. Находится в мире людей, ты сможешь только пока бегут эти часы времен, – она поставила возле кристаллов, старые костяные часы. – Как только время на них иссякнет, ты окажешься в том месте, откуда прибыл в тот мир.
С этими словами, она перевернула песочные часы, затем каким-то жестом провела рукой над кристаллами. В ту же минуту Елве закружило в диком потоке, обжигающих песчинок, а затем выбросило в мир людей. Под ногами был теплый песок, в небе мирно светили звезды, а где-то невдалеке у костра сидели люди. Елве, осторожно приблизился и прислушался к разговору. Затем слегка поколдовав, навел легкий морок и присоединился к сидящим у костра.
Сидящие люди, были увлечены рассказом молодого юноши, нашедшего сокровищницу. Елве, незаметно подошел ближе и еще раз использовал заклинание морока, усилив их алчность. Не задействовал он только одного сидящего у костра. Этот один, показался Елве идеальным кандидатом на роль гладиатора, а потому хотелось присмотреться к нему повнимательнее. Времени было не так уж много.
Ткачи эмоций, не случайное творение создателя. Именно они регулируют равновесие в этом мире и в каждой его частице. Что в общем-то одно и то же. Кто скажет, что больше – целый мир или одна частица? Но тот, кто не умеет контролировать эмоции, не умеет управлять миром. Это великая магия, которая не прощает тех, кто решит, что могущественнее нее. Создатель учит нас терпению. Теряя его, мы становимся песчинками, управляемыми другими силами.
Все, кто поддался алчности, желая получить частицу сокровищ для себя, сгинули в пустыне, став песчинками сами. Это то, что произошло со всеми участниками экспедиции. В живых остался только Елве и тот человек, который не пошел за сокровищами в тот злополучный вечер. Этим человеком был Антон. По мнению елве, он как никто лучше подходил, на роль гладиатора. Улучшив момент, Елве незаметно положил хьюмидор среди остатков вещей погибшей экспедиции. Не заметить такое сокровище, Антон просто не мог. Важно было понять его реакцию на найденную вещь. Но и тут у Елве все прошло идеально. Алчность была чужда будущему гладиатору.
Когда, он убедился, что шкатулка благополучно оказалась у Антона и тот добрался домой, Елве решил найти в этом мире пропавшую ткачиху. Это было не так просто, девушка попала на противоположную сторону мира, а времени у Елве оставалось очень мало. Еще раз использовав магию, он очутился на берегу океана, в небольшом городке, который приютил прекрасную Ганолу.
Девушка сразу узнала его и разрыдалась.
— Поздно рыдать принцесса, — сказал Елве. — Нет смысла рассуждать теперь, была ли твоя вина в содеянном. Пришло время спасть наш мир и у тебя есть шанс помочь в этом. У меня слишком мало времени, но у тебя в этом мире времени теперь предостаточно. Тебе решать, готова ли ты помочь тем, кого так легко предала.
Ганола утвердительно кивнула. Елве убедившись в ее искренности, рассказал про Антона и про шкатулку. Попросив Ганолу найти его и охранять в этом мире. Для начала, она написала ему письмо, в котором представилась дочерью путешественника, погибшего в экспедиции. Дальше предстояло самостоятельно добраться до Антона. Елве пора было возвращаться в свой мир.
Дорога на другую сторону этого мира была не столь простой. Магические силы Ганолы в этом мире с каждым днем становились слабее, потому приходилось приспосабливаться в этом мире. Узнав у Елве место нахождения Антона, она отправилась в долгий путь. Для начала, ей необходимо было добраться до Испании, а оттуда уже поскорее отправиться в Россию. Покинув Колон, она отплыла в Испанию, оттуда предстояло добираться поездом.
***
Ондер Фьюдеви был довольно чудаковатым человеком. Часами он мог разглядывать некоторые вещи, находя в них то, чего не могли увидеть другие. Эту черту отца, унаследовал его самый младший сын Мехмет. «Услада моей старости» — ласково называл Ондер малыша, обучая я его тайным премудростям знаков. Именно он, обучил мальчика видеть мир глазами звезд и чувствовать запахи теней. Откуда этот дар был у рода Фьюдеви, никто толком не знал. Его предки были кочевниками и из рода в род, передавали его по наследству. Однако, никто из них не понимал, что за тайну на самом деле, они передают своим потомкам.
Всю свою жизнь, Мехмет посвятил поискам и разгадкам тайн вещей. Каждый раз, когда он находил новую, ему казалось, то он уже близок к разгадке, но тайна опять ускользала от него. Так много путешествуя, он учился постигать суть вещей, не думая о завтрашнем дне. Отец и мать так и не дожили до того времени, когда сын остепенится, заведет семью и порадует их внуками. Но он клятвенно обещал старому Ондеру, что продлит род Фьюдеви и передаст их тайны будущим поколениям. Старик не дожил до этого дня. А жаль, сокрушался потом Мехмет. Видел бы он красавицу жену Мехмета, возможно эта радость продлила бы его годы.
Закончив очередные поиски тайн в Европе, Мехмет отправился в Россию. Поиски очередной загадки, привели его в небольшой портовый город на юге страны. Именно там, как подсказывала его интуиция и должна была находиться разгадка Фьюдеви. Прибыв в город и осмотревшись, мужчина решил, что стоит обосноваться в нем надолго. На окраине города он арендовал половину старинного особняка, сделав в нем небольшой магазинчик с выходом в квартиру, находящуюся прямо над ним. Ничего в общем-то в жизни его особо и не происходило. Но и сам Мехмет, к этому времени был не молод, увлечен своими поисками, следовательно, размеренная жизнь была ему только в удовольствие.
Иногда по вечерам, закрыв свою лавку, он любил прогуливаться по вокзалу, рассматривая новые прибывающие лица. Каждый раз пытаясь разгадать, историю прибывающего. Страсть к тайнам не угасала в нем, даже спустя многие годы.
Этим теплым весенним вечером, сама судьба велела ему уйти пораньше. Тем более, что покупателей особо не предвиделось. В очень хорошем настроении, он закрыл магазинчик. Напевая себе под нос какую-то привязчивую модную мелодию, пошел вдоль домов в сторону вокзала. Буквально, не доходя пару кварталов до намеченного места, он увидел Её.
Весь мир перевернулся в глазах и показалось, что все тайны предков Фьюдеви открылись разом в то мгновение, когда молодая и прекрасная девушка возникла посреди дороги. Мехмет оторопел и остановился. Девушка что-то искала и никого вокруг больше не было. В руках у нее был маленький чемоданчик, больше похожий на игрушечный, чем на багаж. При этом, весь вид ее говорил о том, что она прибыла из дальних краев. Приблизившись к Мехмету, она спросила:
— Добрый вечер, не могли б Вы подсказать ближайшую гостиницу? Я буду Вам искренне признательна.
— Добрый вечер, — лукаво улыбнулся Мехмет. – Вы ищете где остановиться? Если Вас устроит, возможно Вам подойдет комната. Я как раз сдаю недорого. Если же не понравится, то завтра переберетесь в гостиницу. Подумайте, это лучше, чем на ночь глядя искать жилье.
— Вполне, — кивнула девушка. – Это далеко? Я очень устала, и Ваше предложение, просто настоящий подарок судьбы. Меня зовут Мария Дей, надеюсь, что я в Вашем городе задержусь некоторое время. А Вас как зовут?
— Михаил, — улыбнулся Фьюдеви. – Очень рад такому знакомству.
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.