Вектор третий

— Ты звала меня? Предательница миров? – рассмеялся Шоготу. – Запомни девочка, изменников никто не любит. На что ты рассчитывала, приняв мою помощь, на то что тебя полюбит твой народ? Народ любит тех, кто защищает его, а не того, кто предает. Но ты свой выбор сделала и теперь твоя участь служанки и рабы предрешена до конца жизни. Это твоя награда.

Ганола поднялась с пола, огляделась и никого не увидела.

— Где ты мерзкий ублюдок? Ты лишил меня всего! Ненавижу тебя.

Хохот пронесся по залу, а невыносимая жара, казалось просто разрушит весь мир.

— Везде. И самое главное, я в твоем сердце. Ты мечтаешь о том, чтобы твоя сестра убила тебя? Я тоже об этом мечтаю, поскольку тогда и ее сердце будет принадлежать мне. А убьешь ты ее или нет, твое сердце уже никуда от меня не денется. – Снова хохот пронесся по залу, но откуда он возникал, Ганола не понимала. Големы стояли не шелохнувшись. Безжизненные каменные изваяния, в любой момент готовые безоговорочно выполнять желания своего хозяина.

Ганола вышла из дворца и прошла в безжизненный сад, который при дворе Эдеров считался одним из красивейших среди всех миров. Лютая жара уничтожила его. Ни малейшего колыхания ветерка, ни облачка. Только раскаленный воздух, кажется раскачивает силуэты, возникающие вокруг. Она дошла до беседки, где, будучи детьми они играли вчетвером – две сестры, брат и его верный друг Триан. Триан стоял в облике королевского дракона, покачивая хвостом. Его ноздри то и дело раздувались от раскаленного воздуха, а золотисто- фиолетовая чешуя сверкала в лучах раскаленного огненно- красного солнца.

Присев в беседку, Ганола заплакала, закрывая лицо руками.

— Скажи Триан, хоть ты простил меня?

Верный друг протянул огромную морду внутрь беседки меж колон и попытался дотянуться огромным носом до рук Ганолы, успокаивая ее. Ганола, посмотрела на него глазами полными слез, погладила и сказала:

— Они не дотянулись своим топором до твоего сильного и горячего сердца.

Триан вытащил морду из беседки и отошел на пару шагов, показывая Ганоле, что просит ее с ним куда-то полететь. Девушка запрыгнула на дракона, и он понес ее над разрушенным и некогда прекрасным миром великих титанов. Они приземлились далеко в горах, на поляне. Не вдалеке была видна старая изба. Триан кивнул мордой в ту сторону, пытаясь объяснить Ганоле, что ей надо идти туда. А сам остался ждать ее на поляне. Девушка подошла к избе, на пороге которой сидела страшная старуха. Возраст, которой определить было невозможно.

— Приперлась! – воскликнула она мерзким голосом, а затем проворчала, – Он приволок тебя ко мне дрянь такую.

Старуха встала, посмотрела на Ганолу с презрением, затем плюнула себе под ноги и позвала ее следом за собой пройти в дом.

— Не спасла б ты Триана, век тебе позор нести. Только ради него я тебе помогаю, слышишь? И не смотри на меня так жалостливо. Пусть тебе в душу так убиенные тобой смотрят!

Взяв со стола два прозрачных кристалла, она установила их друг напротив друга, так чтоб свет их окна падал на один из них. Как только луч света упал на один из кристаллов, между ними стала образовываться фиолетовая пелена. Старуха с жадностью вглядывалась в нее, размахивала своими корявыми пальцами. Наконец, пелена развеялась и старуха, сунув между кристаллами руку достала оттуда кольцо.

— Грешница ты! И меня в грех вогнала, но все это во имя спасения Триана. Внук он мне, и он за тебя просил. Кольцо это береги! Сама погибнешь, но кольцо сбереги! Это кольцо твоей сестры и тебе оно уже никогда не поможет, разве только дочери твоей, если грех свой замолить сумеешь. Ну да никто от тебя этого уже не ждет. Столько страданий ты принесла этому миру, то пора тебе из него уходить! Мир, в который ты отправишься царицей тебя не примет, будешь скитаться. Ну ничего, это лучше, чем под Шоготу раболепствовать. А вот тебе чтоб грех свой вымаливать перед народом своим, этого наказания мало. Найди шкатулку и Алекса. Остальное, сама разбирайся! – старуха махнула рукой и вышла вон из избы.

Ганола осталась стоять на месте, не понимая, что ей делать дальше. Она посмотрела на кольцо. Ничем не примечательный двойной серебряный завиток. На внутренней части поблескивали какие-то надписи. Поднеся поближе к свету, чтоб разглядеть их, она ощутила сильный толчок. Что-то закружило ее и она не успела даже понять что происходит.

Очнулась Ганола на берегу. Мир вокруг был прекрасен и фантастичен. Бескрайнее чистое небо расстилалось над горизонтом, сливаясь с бирюзовой поверхностью океана. Вдалеке среди деревьев виднелось какое-то небольшое поселение, и девушка пошла вдоль берега в его сторону.

Вектор второй

Воздух плавился от жары так, что казалось солнце поглотило мир. «И люди еще воспевают солнце?»  — думала Рамона, сжимая остатки полотнища знамени своего мира. «Человечеству еще много придется пережить разочарований в своем мире, пока оно дорастет до уровня сознания титанов. Уж сколько веков-то, а они до сих пор не научились управлять эмоциями. Ну да как этот маленький народ можно осуждать, когда даже титаны ошибаются»

Перед глазами Рамоны пронеслась трагедия ее мира. Она вспомнила, приход големов, как они, скрываясь под ликами тиатанов молча захватили власть, убив всех жрецов и наследника престола Ирвана «Ничего не произошло бы, не будь предательства со стороны Ганолы. Поражение результат предательства сестры. Прекрасная Ганола, это на тебе кровь нашего мира» — подумала Рамона сжимая остаток стяга. «Я отомщу за смерть брата и тысячи воинов, которые погибли, защищая тебя, не зная, что ты предатель! Ты разбудила големов и поверила им, а они взамен уничтожили наш мир» Горечь за сестру, перемежалась с собственной болью о бегстве. Вина за то, что она не осталась и не погибла в том бою… Рамона зажмурилась и в очередной раз увидела эту картину.

«Только не закрывай глаза! Смотри! Смотри на меня!» — кричал голос в подсознании. «Не закрывай глаза!»

Ганола сидела на скале и с тоской смотрела на остатки разрушенного мира. Рядом фыркал зачарованный дракон. Единственный, кого она успела спасти в последнюю секунду перед гибелью был Триан. Брата спасти не удалось, Рамона бежала. Слезы и горечь преследовали молодую воительницу. В душе она завидовала бесчувственным големам, им нет нужды плакать над утратами. Вместо сердец у них механизмы из камня. А тем, у кого в душе огонь, тяжело не потушить его, после совершенной ошибки.

«Как больно разжигать этот огонь, когда слезы утраты тушат его!» — думала Ганола. «Быть пленницей собственных иллюзий и рвать эмоции миров на части. Вот что сделал с ней проклятый Шоготу! Она сгубила свой народ и теперь каждый оставшийся в живых проклинает ее и плюет ей вслед. Где сейчас Рамона, жива ли она?» — решительно соскочив с края скалы, Ганола запрыгнула на верного эдерке Триана и они полетели во дворец.

Дворец безмолствовал, но Ганола проходя по его залам, слышала, сердцем как плачут духи погибших воинов и от этого тошнота подкатывала к ее горлу. В тронном зале вместо трона стоял голем Шоготу. Сам Шоготу не удосужился даже явиться, в разрушенный и захваченный им мир.

— Я желаю видеть Шоготу! – повелительно сказала она. Но голем даже не шелохнулся. – Ты слышишь меня урод каменный! Пошли зов своему хозяину! Я повелительница этого мира и желаю говорить с Шоготу.

Ответом Ганоле была лишь легкая тень иллюзий, пролетевшая с легкой усмешкой надо головой голема. Выйдя из зала она уже было направилась в свои покои, то тут дверь зала отворилась и на пороге показалась Рамона.

Достав меч Ирвана, Рамона решительно вошла во дворец. Големы безмолвно сопровождали ее взглядом. Вместо трона в середине стоял главный голем. Трона не было, големам не нужны троны – они подвластны Шоготу управляющему ими. На встечу ей шла Ганола. В гневе Рамона выхватила меч и взметнулась в боевом полете над головами големов.  Тень со смехом пронеслась между девушками. И Рамона вспомнила слова Алекса. Летящая навстречу Ганола выхватив оружие чиркнула мечом за ухом сестры срезав ей прядь, в ответ Рамона взмахнув родовым мечом лишь тонко прошла по ее свитому пучку волос.

Время замерло и сестры одновременно увидели себя маленькими и счастливыми девочками, играющими в саду своего великолепного дворца.

— Не догонишь! Не догонишь! Кричала Ганола Ирвану, у которого отобрала игрушечный меч.

— Догоню и заточу тебя в темницу, подлая предательница! Ты играла не по правилам!

Рамона хохотала, смотря на их игрушечный бой и подтрунивала брата:

— Хватай ее и давай окунем ее в реке! – смеялась она.

— Горите вы оба в огне! Меч мой! – кричала младшая сестренка и Ирван догнав и повалив малышку наземь весело расхохотался.

— Ну что маленькая воительница, попалась? А вот не будем мы тебя к реке тащить! – удерживая ее за платье смеялся Ирван. – Триан, помоги мне удержать эту разбойницу, сейчас мы закинем ее на королевского дракона и отправим парить над Безумными скалами. Пусть она там стреху натерпится.

Верный Триан, влюбленный сразу в обеих сестер, попытался было защитить проказницу, вступившись за нее:

— Помилуйте сударь! Она ведь не со зла! Она ведь еще ребенок и просто не понимает.

— Поверю друг, поверю! – лежа на земле и смотря в даль улыбался принц. – Ну что ж подождем пока вырастет и поумнеет.

Видение исчезло. И вновь ярость легкой тенью разорвала связь между ними. Каждой хотелось быть правой, но правых в мирах Шоготу нет, как нет и виноватых. Лишь только тот, кто сумеет обойти ловушки его Дыры, не разрывая своими страхами и пороками, может избежать полонения им.  Собрав всю волю, Рамона вихрем развернулась и вылетела из дворца.

— Жива! – подумала Ганола. И обмякнув упала в забытье посреди зала, жара была невыносимой.  Души погибших воинов Эдеры возникли перед ее глазами.

— Рамона, спаси наш мир, — пошептала она в забытье.

Знаете, за что любят ленинградцев? Есть в них что-то, такое — нечто неуловимое, от чего смотришь на них с замиранием сердца, как на живую синюю птицу. То невесомое, необъяснимое, что невозможно ухватить, несмотря на то, что живут они, любят и страдают вроде бы, как и все остальные.

Трамвай стоял на конечной остановке, и впереди меня были свободные места, поскольку время не пиковое. В вагон зашла пожилая женщина с сумочкой и пакетом, одетая в старенькое элегантное пальто и когда-то модную фетровую шляпку по типу фески. Выглядела она лет на шестьдесят, не более. Подтянутая, с правильной осанкой и огромными теплыми, лучистыми глазами. Устроившись на сидении впереди, она обернулась в мою сторону, затем неожиданно открыто и душевно улыбнувшись, по-свойски поприветствовала. И тут же, вслед за ответным моим приветствием, удовлетворенно кивнула и спросила: «Хотите, я Вам что-то покажу?» Затем, не дожидаясь моего ответа, она распахнула пакет, с которым пришла и вынула из него портрет. Портрет улыбающегося Юрия Гагарина.

-Смотрите как прекрасно! – С восхищением, вглядываясь показала она мне портрет. – Я на днях смотрела передачу про Юрочку и так захотелось его портрет себе. Вот честное слово! Я такой же портрет заказала для покойных мужа и брата. Вот захотелось и этот.

Она с душевностью не переставая рассматривать портрет, продолжила свой рассказ.

— Я ведь знаете, сама медик. Всю свою жизнь проработала на станции переливания крови. А сейчас мне уже 75 лет, силы не те. Но меня все равно обратно зовут. Вот буквально в в прошлом месяце у нас на станции юбилей был 55 лет и меня пригласили. Р*** звал меня, хоть на три часика выйти, а то и на все пять. Очень уговаривал, говорил, что им меня не хватает. Но куда мне? У меня стаж работы 55 лет, я уже свое выработала. Да и сын со мной живет пьющий. У него в *** году вич а4 обнаружили, он с того времени совсем запил. Вот за ним присматривать надо. Тут его в очередной раз в больницу положили, а он там с дружками напился. Через три дня выписали за нарушение режима. Мягкий он у меня, женщину ему теперь не найти, вот и нашел отдушину. Знаете, есть такое Монастырское вино? Я для праздника держала. Так ведь нашел у меня и выпил.

Женщина посмотрела на меня с грустью, и видимо решив, что я могу осудить ее сына, продолжила:

— Он у меня хороший, душевный. Крановщиком работал. Вот как-то давно было, расскажу Вам историю. У нас же сейчас восточных много работает. Так несколько лет тому назад, он с одним таким рабочим работал. А тот рабочий с ним историей поделился, что есть у него брат. Брат его тоже с ним работал, но заболел, а в то время это происходило, когда если кровь и плазма нужны были, необходимо было либо самому сдавать, либо покупать. А парень приезжий работяга только деньги на родину старикам родителям отправил, к тому же сам гепатитом переболел. Так вот пришел он в больницу и спрашивает, что делать. Там его пожалели и посоветовали в лабораторию пойти к медсестре А. И., может она помочь сумеет. Пришел парень, стал ситуацию объяснять, а А.И. ему и говорит:

-Ничего не надо. Будет у Вашего брата все, не переживайте: и кровь, и плазма.

Обрадовался парень и говорит. Я Вас отблагодарю, как получу зарплату, хоть конфет Вам 200 грамм принесу! А А.И. ему пригрозила пальчиком строго и ответила:

— Не вздумайте даже! Лучше на эти деньги брату мандарины купите или гранаты.

Вот сын мой как услышал эту историю, так и воскликнул:

-Так А.И. это мама моя, она там работает.

— Этот парень очень благодарил его, просил передать от него благодарности мне. Приятно, знать, что люди в жизни добро помнят- мир не без добрых людей. — С теплом в голосе говорила она. Мне пришло время выходить, а А.И. поехала дальше.

Милая, добрая, волшебная А.И. ! Возвращайтесь пожалуйста на работу, хотя Вам и 75 лет. Потому что Вы еще полны сил. У Вас внутри, такое море красоты и внешней, и внутренней, что Вы сделаете счастливыми еще множество людей, только одной своей улыбкой. Не закрывайте от мира такое богатство! Пока Вы живы – Вы привнесете в мир еще много тепла и любви. А столько весны Вы еще подарите окружающим! Оставайтесь всегда столь же восхитительно лучезарной. Спасибо Вам за нашу случайную встречу.

Люблю я вас ленинградцев и каждая встреча с вами – это особенное событие.

Опостылел…

Я у ног твоих прилег,

Бог.

Рассмеялась.

Птица шмыгнула в кусты-

Ты.

Истомились,

На полях весною маки.

Знаки.

Растерялась

Чья-то первая любовь,

В кровь.

Старая форточка глухо поскрипывала, покачиваясь от невидимых потоков холодного воздуха. Ему было зябко сидеть на подоконнике, но именно здесь самое светлое и уютное место в комнате. А список не переделанных дел был еще ого как велик.

Начиная от Васьки, мотануться на Петроградку, это делов-то минут 15 на тэшке. Там на Карповке у храма, на поребриках собираются синяки. Вот у одной такой две дочери двойняшки брошены дома. Сначала к ним, а оттуда на Гостинку. Нет, на Гостинку позже, заскочу на обратном пути. Сначала на Юзы к фантазеру. «Проскочу на метро до Купчино, потом электричкой до Павловска. Как раз напротив парка выйду и у него. Час туда, час обратно, там тоже час, может и два. До обеда успеваю. Заскочить бы еще по дороге в Шушары, там давно ждут, но тогда обратно тэшкой… записываем.»

-Ты опять на весь день смотаешься, да? Вечером вернешься, смотреть на тебя будет страшно. Давай сюда свой список, я тебе помогу. – Сказала она участливо, и не ожидая ответа, потянула к себе стопку с исписанными листочками. У него от неожиданности часть их выпала и разлетелась по старому паркету.

— Спасибо, справлюсь. Вечером увидимся. – Торопливо и бережно собирая свои записи, ему хотелось поскорее выскользнуть из комнаты, даже не закончив свой список дел. –Вечером буду как всегда, дождись, вместе куда-нибудь сходим. Хочешь на Камнях у сфинксов посидим?

Она молча кивнула, в след уже закрывающейся двери. Затем подошла к окну. Действительно сильно дует. Но это неважно. Важно, то что Счастье любит это окно, этот город, меня. Под ногами что-то зашелестело. Взглянув, она увидела пару листов, завалившихся за холодную батарею. Это были его незаконченные списки. Взяв их и взглянув на адреса, прочла — Один был на Рыбе, второй на Просвете.

-Вот и отлично, — подумала Судьба, — за три часа управлюсь. Конечно они ждут не меня, а Счастье, но я и сама прекрасно знаю, что для них лучше. К тому же, я ничего ему не скажу.

Взяв со стола чашку уже холодного кофе и сделав глоток, Судьба мечтательно представила, как вечером у сфинксов, они будут смотреть на волнующиеся волны Невы и рассуждать.

О чем? А о чем обычно рассуждают Судьба и Счастье? Это только им ведомо.

Тэшка – маршрутка.

Васька – Васильевский остров.

Петроградка – метро «Петроградская» и окрестности.

Рыба — метро «Рыбацкое».

Просвет- метро «Проспект просвещения» и окрестности.

Поребрик –бортовой камень, выложенный вдоль дороги таким образом, что на стыке полотна и дороги возникает ребро (некое возвышение над уровнями).

Карповка – река в Петроградском районе.

Камни – Каменный остров, Каменноостровский пр.

Гостинка – Гостинный двор.

Юзы –Юго-Западный район Петербурга.

Купчино, Шушары – районы, находящиеся на Юзах.

Она тихо подошла к роялю и присев легкими штрихами наиграла давно забытую и милую мелодию. Это казалось так гармонично, что Он не в состоянии был оторвать свой взгляд от невообразимой красоты ее волшебного образа. Это выглядело как наваждение из другого мира и времени. Его злость улетучилась, и появилось желание обнять ее, прикоснуться, услышать запах ее выгоревших пшеничных волос, ее дыхание.

Она привстала, и вышла на балкон, из которого был виден старый парк.

-Удивительная красота! Не правда ли, друг мой? Вы ведь все еще мой друг или сердитесь? – Она тихонько засмеялась – Идемте же! Я покажу Вам что-то!

Не спрашивая разрешения, Она изящно ухватила  Его за запястье и легкими маленькими шагами понеслась вниз по лестницам дома, к выходу в старый запущенный сад. Дорожки сада были не ухожены, и Она по-детски непринуждённо  бежала напрямую к Старому дереву.

В детстве Он очень любил это место. Огромная поляна, на которой казалось в любую погоду было светло и солнечно, как будто свет излучался отовсюду. Еще ребенком, Он очень любил придумывать разные волшебные истории, почему так происходит. В своих волшебных историях, он всегда был героем и всегда побеждал врагов. В отличие от нынешней своей взрослой жизни. Ведь жизнь не сказочный образ из детских фантазий. Так Он думал, следуя за Ней и немного злясь.

Конечно он любил Ее, но назвать это чувством к женщине? Да Бога ради! Смеетесь что ли? Ведь именно здесь, у этого дерева он и придумал Ее! Сладкую, томящую и всегда приходящую в ту минуту, когда он призывал Ее к себе. С Ее легкой усмешкой в уголках нежной улыбки, с Ее неуправляемыми пшеничными локонами и глубокими серыми глазами, в которых царили мудрость и спокойствие. И как в бездонном колодце можно было черпать, и черпать, и бесконечно черпать прекрасное вдохновение. Ведь именно тогда, когда Она пришла к нему и первый раз, взяв за руку, повела на старый балкон, показав мир по-другому, Его заметили, тогда как писателя. Он стал значим, его заметили женщины, и он блистал.

Но Она! Её образ… Она ведь прекрасна не той красотой, при которой мужчина окружает женщину страстями. Она была, старше, мудрее и даже в чем-то неприкосновеннее. Как нежный и пышный цветок розы в полном своем расцвете. Который, возможно и срывать уже поздно, он хорош своим цветом именно здесь и сейчас. Он заполняет ароматом, он вдохновляет, и его волшебство будет длиться ровно столько, сколько он будет цвести.

-Ну вот мой друг мы и пришли, -улыбнувшись она обернулась. –Посмотрите, какая красота! А ведь я была здесь так много раз, еще до Вашего рождения. Да-да! Вы ведь не удивляетесь? Тогда я была гораздо старше и не столь безрассудна, как сейчас. Я помню еще это чудное деревце меленьким росточком, его тогда окружали другие большие деревья. Ему отчаянно не хватало света, и оно тянулось к солнцу. Однажды, я забрела сюда на его отчаянный зов. Что я могла сделать? Что? Я успокаивала его и обещала, что придумаю что-то, что не даст ему зачахнуть. И тут мы встретились с N-ким. Знаете, это было так неожиданно! Он увидел меня и понял. Видимо моя мольба была настолько сильна, что он услышал ее.

Она замолчала и посмотрела на Него. А затем продолжила:

-Вы удивлены мой друг? Тому что это был N-ский, да? – Она кокетливо встряхнула локонами. – Это была чудесная встреча, такие бывают раз и на века. Это то, что… да нет, пожалуй, не стоит об этом. Так вот он вырубил все эти старые деревья. Да, безусловно сам вырубил. А это маленькое деревце распрямилось и пошло в рост. Мы с N-ским встречались у этого дерева. Он лежал под ним, и читал мне свои стихи, конечно они были прекрасны, как и сам N-ский, наполненный светом и безумной энергией. Это дерево знает все тайны наших встреч, оно слышало все его творения первым, оно до сих пор живет этими воспоминаниями. Как и я. Когда его не стало, я с такой болью перенесла эту утрату, что превратилась в маленькую девочку, живущую в дали у залива. Вы слышали о ней? Нет. Да, впрочем, это и неважно.

Он молча взглянул на Неё, решив, что сходит с ума. Ведь, это Он сам придумал Её, чтоб легче писать. Какие истории с вырубленными деревьями? Какая-то девочка? Да была какая-то ненормальная, ну что-то слышал. Вот же как фантазия перемешивается иногда с реальностью. А ведь так прекрасно было создать Её своим единственным читателем. Впрочем, а ведь действительно N-ский жил в этих местах. Но это все конечно воображение.

Она стояла задумчиво и не мешала ему думать. Затем подошла ближе и спросила:

-Скажите друг мой, чем я могу еще Вам помочь? Подумайте, не спешите. Вы даже можете не отвечать, конечно я все пойму без слов. Только подумайте!

Он молчал. И эта пауза нависала такой неопределенностью, что ему хотелось провалиться. Как будто он предает кого-то. А ведь все это просто Его мысли, наверное, это усталость. Простое истощение вдохновения. Край парка уходил в залив, и он медленно пошел прочь от Старого дерева. Она не тронулась с места. Пройдя по травянистому берегу, Он молча пнул ботинком камень в воду, попав в кучку скопившихся головастиков и с новой силой ощутил раздражение от своей зависимости от Неё.

«Дурища! –Подумал он. – Какой же я дурища!» Развернувшись, он поторопился к дереву, но Её уже не было. Тогда он помчался в дом, подбежал к раскрытому роялю, выбежал на балкон. Милая мелодия в ее исполнении, прозвучала в его мыслях: «Прощайте друг мой!» — тихим ветерком пронеслось над ним и колыхнуло штору у рояля.

-Господи, чем же пахли ее волосы? – Подумал он. – N-ский наверняка это знал. И где теперь та маленькая девочка? А ведь я за столько лет даже не придумал Ей имени.

На женский праздник в город должна была приехать на гастроли группа F****ка, но концерт перенесли почти на месяц. У Вики с Артемом было 4 билета. Они хотели пойти с ее родителями, но мать, на тот день что перенесли концерт, работала, а молодой муж идти отказался, да и  все равно еще один билет пропадал бы. Поэтому, они предложили Гришке пойти с ними. Гришка не возражал, все равно скукотища, кого пригласить правда, вот вопрос. Он сидел и пил чай, сидя на подоконнике и смотрел как пацанье гоняет мяч прямо на проезжей части. Мимо с коляской, прошла Алена. «А что, тоже вариант.» — подумал Гришка.

Вечером он позвонил в дверь на четвертом этаже. Алена открыла сама. Не зная, как начать, он не стал заморачиваться и прямо с порога спросил: «Алена, не возражаете завтра вечером сходить на концерт?» Алена не возражала. Вечером, он зашел за ней, и они пошли на концерт. Концерт был так себе, можно было с тем же успехом по телевизору посмотреть, но все равно все вышли довольные и воодушевленные. Гришка проводил Алену, по дороге немного поболтали, и он обратил внимание на то как легко и хорошо с ней. Поговорили о том, о сем, он спросил где муж, она ответила, что не замужем. Он извинился. Ну вот как-то так прошел вечер. Вечером засыпая, он подумал о том, как легко стало впервые после ссоры с отцом. Чувство было такое, что он все делает правильно. «Может я сюда приехал ради этой девушки?» Подумал он и погрузился в сладкий, спокойный сон. Утром он продолжал думать о вчерашнем дне, как будто что- то не хватало в картинке мыслей. Он поехал к Артему. Они с самого начала, когда встретились подумали замутить кое- какой бизнес. Опыт у Гришки есть, а Артем парень умный и надежный, друг друга хорошо знали. Они поговорили, кое- куда съездили, вот и день прошел. Оставшись вечером один, он опять стал думать об Алене: «Может все совпало? Желание отца. Его приезд. Эта девушка. Судьба? Была не была.»

На следующий день, он купил букет цветов, конфеты, шампанское, фрукты торт. С двумя огромными пакетами и охапкой цветов он поднялся  и позвонил в дверь.,Открыла  ее мама. Он не ожидал, замешкался. «Вы к Алене?» — быстро сообразила та. «Да-да!» — ответил Гришка. Алена, с Любушкой на руках, выглянула из комнаты на разговор. «Алена, выходите за меня замуж!» — выпалил Гришка и сам опешил от такой уверенности. «Да, конечно.»- просто и по- домашнему ответила Алена – «Проходите, чего ж вы стоите!» Вы скажете, что так не бывает, Уважаемый читатель? Конечно не бывает. Чего только не придумает автор, чтоб покуражится над своими героями. Но в нашей сказке все будет именно так, а не иначе. Если не верите, то и не надо. Сказка, она на то и есть сказка.

Все происходящее было скорее похоже на легкое помутнение участвующих в этом действе. На следующий день они поехали в ЗАГС, подали заявление. Свадеб в этот период было мало, народ суеверный, не любит май. Ближайшая дата была через неделю и попадала на день гибели матери Гришки. Но может это и был знак решил он. Любушку он решил усыновить сразу, это для него даже не обсуждалось, хотя Алена не настаивала, но понимала, что для девочки это было бы определенной защитой от пересудов. То, что, происходило в последние дни, было просто как сон или сказка про Золушку. Появился сказочный принц, пригласил на бал и после всех пережитых ею гонений предложил руку и сердце. Какая девушка устоит? Вы просто подумайте уважаемый читатель и поймете, почему все произошло так, а не иначе. Ведь эта сказка, читается всем девочкам с самых первых ее шагов под стол, она же на подсознании откладывается. Каждая девочка мечтает о принце, пока не попадает в реальность. Могла ли наша героиня, попав в такую ситуацию поступить иначе? Конечно нет! Это элементарно, как дваждыдвачетыре, произносится нераздельно! Так и понимание что это принц и надо сказать: «Да!»  Где бы ты не находилась, как бы не выглядела и что бы не происходило вокруг. И этот момент мне было описать сложнее всего. Не потому, что это то, что никогда не было, но могло быть, а потому, что не каждая девочка встречает своего принца.

Свадьба была скромной, свидетели были Артем и Вика. После регистрации проехали по городу, посидели в ресторане с ребятами, потом вечером с родителями Алены. Свадебного платья не было, своим друзьям и близким решили ничего не сообщать. Пусть все будет, как будет. После свадьбы молодые остались на четвертом этаже, там было чуть теплее, а родители пошли пока в бабулину квартиру. Там надо было и ремонт делать, да и полы прохладные, а Любушка через месяц другой ползать начнет, да топать. Так решили родители и спорить бесполезно! Молодые не понимали с чего начать. Они еще ничего не знали друг о друге и боялись спрашивать, чтоб не обидеть. Алена понимала, что наверняка у Гришки ситуация, как и у нее, сбежал от своей любви, которая его предала. Гришка не знал про Алену ничего и понимал, что вопросами сделает ей больно. Но потихоньку, откровенные разговоры нашли свое русло. Ребята были оба очень открытые, да и скрывать то нечего было. Гришка вскоре предложил поехать познакомиться с отцом и братьями. Аленка не возражала, понимала, что это все равно неизбежно.

Как, прекрасно и одновременно сложно описывать любой рассвет, Уважаемый читатель. С одной стороны, чувства переполняют так, что душе хочется вырваться и полететь к этим просторам. С другой стороны, приходится понимать, что это явление будет описано им тогда, неестественно, и читающий скорее решит, что автор ку-ку, поскольку летать не умеет, а пишет откровенный бред про естественные и каждодневные вещи не правдоподобно. Вот как поступать восхищенному автору в этом случае? Так и мне непросто дается эта глава повествования о строящемся счастье моих героев. Я переживаю за их судьбы. И пока не знаю, как и куда их поведут дороги, зная характеры героев. Одно я знаю точно, что благословенная Весна с Ветерком здорово устроили! Ведь сколько должно было всего сойтись, чтоб так произошло? Так вот и не верь потом в судьбу и в то, что она предрешена. Ой, стоп, это я, о чем сейчас? Я же все придумала сама! И это все лишь то, что могло быть, но чего никогда не было. А если уж рассказывать серьезно, то да, эта часть истории и банальна для читателя своим спокойствием и прекрасна для наших героев. Автор конечно даст им немного передохнуть от потрясений судьбы. Но тссс! Это будет чуть позже! Одно я знаю точно, жизнь прекрасная штука, хотя многие этого не замечают. Именно это, может быть и хранит ее от многих искушений и коварства со стороны других. И пусть не замечают этого те, кто не желает нашим героям добра, но Вам я по секрету расскажу о счастье наших молодых, только чуточку позже.

А пока происходило вот что. Гришка был так увлечен своей новой жизнью, что о встрече с отцом не думал. Однако, приближающаяся встреча заставила его задуматься. Ну да, конечно, он поступил как остолоп, но все ведь в результате произошло хорошо. Да и отец сам хотел, чтоб он женился, так что аргумент просто железный. Однако, здраво решив, что, с порога знакомить отца с женой не стоит, он решил после приезда поговорить сначала с ним один. Нет, он конечно не сомневался, что Алена понравится отцу. Но сам факт неожиданности. Мало ли что. Да и потом, честно, перед Аленой тоже не хотелось краснеть, если отец начнет какие-то условия выставлять или возражать. Все решаемо конечно, но зачем усложнять то, чего можно избежать? Поэтому, он еще до приезда договорился с двоюродной теткой, которая жила в том же городе, что на неделю – другую они остановятся у нее. Тетка не только не возражала, а с радостью приняла их. Свои дети разъехались по заграницам, своих внуков она не видела, а понянчить малышку душа хотела. Все же так бабы устроены, чего им в жизни не давай, а дети для них самая большая отдушина. Поэтому пока Алена обустраивалась у тетки, он поехал к отцу на фирму.

Отец был в бешенстве. Не в данный момент, он был зол всей этой ситуацией и тем что Гришка умудрился вместо того, чтоб взяться за ум, взял, да и поперся в какое-то захолустье. При этом, за пять минут умудрился жениться на какой-то бабе с ребенком. Позвонил, поставил перед фактом. Отец попробовал выяснить что за девица, но слухи были разные, хотя картина ясная, пыталась девка подженить богатого жениха, да не вышло. Вот Гришка и попался. Был дураком, дураком и остался! Стоило ехать куда-то, когда таких близлежащих только пальцем с колечком пошевели и выбор будет. Эх! Сам сгоряча рубанул, а что с него теперь взять,  сами его долго малым считали. Думали, как бы от трудностей уберечь… Так что сына он ждал. Разговор будет серьезным.

Вот тут, Уважаемый, читатель, я сразу прошу прощения, за то, что, мужские разговоры я описывать не умею. Еще диалог там какой задушевный  был бы, то ладно, а когда два мужика ругаются… Вы уж простите, у меня нервы не выдерживают и эмоции зашкаливают.Так что Вы домыслите самостоятельно, что там в кабинете творилось. Поэтому, когда оба вышли из кабинета, испуганная секретарша сидела замороженным столбиком. Николай Павлович, со спокойным видом попросил ее подготовить оригиналы учредительных документов по доле Григория Николаевича и их копии. Сказал, что через час за ними подъедет гендиректор. А сам с Григорием Николаевичем уехал. Знаю- знаю! Я обещала, что все будет хорошо, но мы же не могли представить Палыча таким тюфяком, которому все равно что баламутит сын? Мужик Палыч серьезный и этот разговор обдумал, так что с горяча не рубил. Долю сына от конечно переделал на себя опять. Нечего, коли дурак бесшабашный бизнес отца и братьев по ветру разбазаривать. Денег выкупить всю долю у него не было, все крутилось по развитию. Поэтому порешили, что он отдает Гришке квартиру, машину и некую сумму, которая конечно не соразмерна с той, что ему по доле причиталась. Но на то, дело что Гришка рассказал про планы с Артемом хватало. Артема Палыч знал еще по институтским Гришкиным годам, вместе часто бывало с мальчишками выезжал на рыбалку. Да и родителей его знал. Артем парень не больно ухватистый, но исполнительный и башка варит. То, что, пацаны затеяли Палыч одобрял. Хорошо, что с Артемом, а не с кем-то другим. И парню поможет и сам Артем без амбиций, бизнес потом пилить не станет, если не сойдутся по-честному поделят точно. С Гришкой конечно, поговорил по-мужски. Одно дело самому дураку куролесить, а другое дитя усыновить чужое. Однако, Гришка его купил с потрохами, когда на вопрос, знает ли чей ребенок, ответил уверенно, как обрубил: «Мой.» Петрович смягчился таким поворотом. Решения своего менять не стал, но сказал, что как ребята обустроятся – обязательно приедет познакомится с Гришкиной женой и дочерью. Но об этом мы узнаем чуть позже.

Петрович с Палычем не ждали дома, перехватили машину ребят на дороге. Отблагодарили по совести, и от души. Такое не каждый день происходит. Дома оба сами чуть не плакали. Такой испуг у дедов в глазах был, что Аленка поняла, что наделать могла. Смотреть на дедов было страшно. Вы когда-нибудь видели уверенных и сильных мужиков, когда они тонут, а рядом тонет любимый человек? Представляете себе эту картину? Одно дело знать, что ты сильный и справишься. А другое, стихию в реальности побороть. А в жизни стихий столько, что не мне это рассказывать. Уж так закрутит, что вроде только стоял, а уже земля их под ног, уходит, да и вообще где небо, где земля? Вот в такой момент, в глазах такое отчаяние возникает у тех, кто еще минуту назад думал, что весь мир одолеет, а он еще за собой кого-то дорогого тянуть пытается… Деды просто состарились в момент. Потерять Аленку с Любушкой и малышом, которого деды ждали, для них было такой болью и отчаянием, что несмотря на все прожитое, и опыт, и характер, и возможности… Все в мгновение оказалось перечеркнуто. Их маленькая Оля- Любушка, их еще не родившийся внук (но о том, что будет мальчишка они узнают чуть позже). Так что Аленке в первый момент самой пришлось их успокаивать.

Договорились, что, когда Гришка приедет, отец ему хорошенько мозги прополоскает. Аленка пока поживет у тетки, он ее там искать не додумается, скорее родителей будет терзать. Если захочет, то вернется, если нет, то Палыч обещал всем помочь, только лишь бы внуков не забирала. Любили ведь всей душой. И не в том дело, что Аленка уже привыкла к такой жизни. У нее уже свое дизайнерское агентство небольшое было. На хлеб с маслом и даже красной икрой хватило бы. Но семья, она и есть семья. Это наиважнейшая ценность, вот только не все это понимают. Для Аленки что ее родители, что деды – все единая семья. Смогли старики и ее душу растопить.

Забегая позже скажу, что Петрович козу свою простил. Она правда после аварии уж не так хороша стала, но как по мне, так хотя бы ее внешность стала ближе внутреннему миру соответствовать. Думаю, что не покалечилась бы она в этой аварии, он бы ее выгнал. А кому она душой калечная вообще нужна? Правда больше ноги ее в доме Аленки не было. Палыч, несмотря на то, что Аленка вернулась без всяких условий, помогать стал еще больше. Старшие сыновья даже обижались. Они и раньше Гришку не жаловали, а тут батя так невестку младшую любит. Гришка отбрехался, что просто учил Марьяху водить. Ага. Все конечно «поверили» — водить он учил, подальше от родного города, отъехал так недалеко, часа на четыре «налево» и трое суток «учил». Но Аленка любила своего дурака. Разговоры у них еще были серьезные и не один. Гришка каялся, Аленка плакала. Всю оставшуюся беременность он с нее пылинки сдувал. Но после родов Аленка поставила условие: Дом продать и уехать жить в Питер. Там нет таких горячих соблазнов на лабутенах. Да и Марьяху видеть не хотела, понятно. А Петрович, как заговоренный, вот во всем мужик умный, а как только дело жены касается, чеканутый становится. Марьяха правда не знает, что Петрович в завещании указал, что ей только дом остается, а весь бизнес на малышей Аленкиных оставить решил. Но он мужик еще дебелый, сам свой бизнес переживет тыщу раз. А как Аленка с Гришкой в Питере жили и детей растили, это уже другая история. Тут сказка заканчивается.

Не впадайте в гнев Уважаемый читатель, прошу Вас – не впадайте! В жизни людей происходят и не такие ситуации, а уж автор – коварный тиран. Ему загнать своих героев в самую безвыходную ситуацию — ничего не стоит. Вот посмотрим- посмотрим, как он будет выкручиваться со счастливым концом своей сказки, когда жизнь своих героев переломал. А ведь наши сказки всегда заканчиваются хорошо, правда? Ну ладно, мы ему это припомним в конце, а сейчас продолжим.

Конечно, такие ситуации происходили не каждый день, и утяжелять ситуацию воспоминаниями об этих событиях очень откровенно, мы не будем. Пришла весна и Аленка родила чудесную девочку. Красивую и нежную. Девочка была не похожа на красных карапузов в роддоме, она была беленькой как фарфоровая кукла с огромными на поллица голубыми глазами, большущими ресницами и черными локонами. Она была спокойной и изящной. Такое благородство даже у такой маленькой девочки, просто приковывало взгляд. Породу не изменишь, она с рождения. Но все-таки еще один неприятный момент пришлось пережить Аленке. Рожали они с Анжелой в одном роддоме и в один день. Хорошо, что хоть в разных палатах, да и не пересекались вообще. И на выписку попали в один день, и это лишало Аленку последних сил. Утром в день выписки, за Анжелой приехало несколько дорогих иномарок, с шарами и цветами, внизу были слышны восторженные возгласы и звуки бабахающего открывающегося шампанского. Выглянув в окно, Аленка увидела Руслана. Он улыбался, жена родила сына. Он счастлив.

Дождавшись, когда этот праздник души разъедется отмечать столь важное событие для города, Алена позвонила родителям, сообщив что ее можно забирать. Выписка была готова с утра, но пересекаться на пороге столь возбужденной компании было бы верхом ада. Домой, Алена приехала к родителям. Там она и жила последнее время. Однушка бабушки была на первом этаже этого же дома, а родители жили в двушке на четвертом. Возвращаться в квартиру где они с Русланом любили друг друга Алена не хотела, от воспоминаний в душе, там было серо. С ребенком мать помогала и поэтому свою однушку Аленка попыталась сдать, чтоб не платить огромную коммуналку зря, да и много расходов требует малышка, а родители тоже не миллионеры.

Жизнь потихонечку налаживалась, город успокаивался со своими пересудами. Пришла весна, а весна — это время чудес и надежд.

Да, да мой Уважаемый читатель, вот так банально, я завершаю эту часть. Не пишите мне о том, что это так по- детски встречать каждую весну с надеждой. Все может быть и даже то что Вы правы. Но автор женщина и всегда в душе будет считать весну приходящим волшебством, которое дарит любовь, надежды и расцвет. Несмотря ни на что. Будь это счастливая, беззаботная молодость или происходят ли в мире перемены, — весна всегда приходит в одно и то же время. С ее приходом и мы будем ждать изменений в судьбах наших героев.

Башка у Гришки гудела. То ли от того что вчера опять набрался, то ли от груженого разговора с отцом. Но каждая колдобина на дороге, по которой гнал темпераментный водила – отдавалась в голове Гришки ударом с неприятным хрустом. Гришка думал. О чем? Ни о чем. Он даже не вспомнит и не поймет, как будто приходила очень важная мысль и затем проваливалась в темноту. Но Гришка снова ее искал. «Всё эти пьянки!» — подумал Гришка на подсознании – «Завязывать пора. Серьезно». Маршрутка доехала до конечной, и все пассажиры вышли. Вышел и Гришка.

Маршрутка остановилась на автовокзале, но Гришке еще надо было подумать, «поймать ускользающую мысль». Поэтому, он подошел к ближайшему автобусу, спросил сколько стоит билет до конечной, оплатил и уселся на одно из свободных сидений. Автобус мчался мимо полей, размежеванных лесопосадками и это давало возможность упорядочить и сосредоточить свои мысли. Но мысли все равно не желали упорядочиваться. Они кружились в Гришкиной голове в неритмичном танце, весело то появляясь, то исчезая за неизведанными пространствами души, куда Гришка все никак не мог заглянуть. А жаль. Возможно, пойми Гришка себя сам и многое в его жизни складывалось по-другому. Лучше? Да кто ж его знает. Судьба, она тоже баба, а именно бабы и были для Гришки тем злом, от которого он вечно влетал в неприятности. Об этом думал Гришка едя незнамо куда, это и было той «ускользающей мыслью», которая долбила как дятел по вискам. Поэтому, когда через пару часов водитель остановился в каком-то городке, сообщив что у него небольшая поломка и рейс задержится на полчаса, Гришка вышел покурить.

Весенний ветерок теребил короткий Гришкин плащ, пытаясь намекнуть ему что в город N-ск уже пришла весна. Под металлической вокзальной скамейкой маленький голодный котенок игрался фантиком от шоколадки, а на столбе возле скамейки, на ветру трепетало объявление:

«Сдается однокомнатная квартира, с мебелью. Этаж первый, окна во двор. Цена договорная. Обращаться по адресу: ул. Ленина, д.7, кв.16.»

Гришка не задумываясь, затушил сигарету, сорвал объявление и пошел по указанному адресу. Ветерок пристроился сзади, легкими теплыми порывами подгоняя Гришку. Весна улыбалась, задорно подмигивая лучиками ветру и подбодряя его.

Аленка, приоткрыла форточку и чуть прикутала свою спящую Любушку. Ей самой хотелось спать, но надо было еще перестирать пеленки и приготовить что-то поесть. «Пойти поднять коляску, чтоб не стояла на проходе? Бабка Нина опять будет причитать, что «понарожают» и пройти никому нельзя, «понаставляли» тут везде». На бабку Нину, Аленка не обижалась. Доля бабкина тоже была не сладкой, своих детей не родила, а старость пришла и помочь ей не кому. Но мысль о том, что надо тащить коляску, выбивала из сил. «Поспать бы чуток» — думала Аленка. Но вместо этого, собрала пеленки и ушла в ванную. В дверь позвонили. Аленка никого не ждала, вытерла мокрые руки о полотенце и пошла открывать.

На пороге стоял высоченный, широкоплечий красавец в палевом плаще. Слегка небритый с взлохмаченной каштановой шевелюрой, он внимательно смотрел на маленькую Аленку, словно не ожидал ее увидеть. И столкнувшись с ее усталым и укоризненным взглядом, словно оправдываясь за что-то достал из кармана и протянул ей смятый кусок объявления: «Вот, Вы сдаете? Можно снять?» Аленка посмотрела на него еще раз с недоверием, потом молча сняла ключи, висевшие у счетчика, и протянула: «Посмотрите, если устроит цена такая-то, на первом этаже квартира номер один». Алексей достал бумажник и вынул оттуда названную сумму. Сумма была как минимум в два раза выше цены, за которую принято сдавать, и квартира явно того не стоила, Аленка спросила еще раз: «Может посмотрите сначала?» «Нет, ответил Алексей, вселяюсь, меня все устраивает».

Аленка закрыла дверь и сердце ее билось от счастья и страха. «Господи! Спасибо- спасибо! Я завтра заплачу коммуналку за три месяца, отдам маме на продукты и отложу себе на пальто. Ты меня услышал, спасибо- спасибо!» В немом экстазе подумала Аленка, облокотившись на стену в прихожей. Усталость улетучилась, но мысли роились как мошки у лампочки: «Кто он? Чего ему надо? Может это Руслан прислал кого-то чтоб так незаметно помочь? Он знает, что я не возьму! Нет. Не мог. У него нет таких друзей, такие с ним не водятся. А может это какой-то залетный киллер, решил в нашем городе спрятаться?» Аленка вздрогнула, вспомнив как находясь в роддоме читала Корецкого. «Да нет, ну что за чушь!» Она непроизвольно, проходя мимо зеркала в прихожей, поправила свои волосы и одернула платье. Потом тихонько заглянула в комнату. Любушка спала сладко посапывая. «Спасибо тебе, Господи!» — уже чуть шепотом произнесла Аленка, чтоб не разбудить любимую и желанную девочку.

За окошком было уже тепло, ветерок раскачивал вершины молодой зелени тополей. Где-то трелью заливалась первая весенняя птица, напоминая, что Весна уже пришла и начинает приводить в порядок свои владения, после сестрицы Зимы.

Наш герой- путешественник спустился, открыл незамысловатый замок квартиры под номером один и очутился в своем теперешнем жилье. Застоявшийся запах давно не проветриваемой комнаты со старой мебелью встретил его по- хозяйски, сопровождая по всей квартире. Гришка, прошел открыл форточки на кухне и в комнате, а затем осмотрелся. Старенькая квартирка в хруще, немного давила на сознание. Не тем, что она была обставлена старой мебелью или своей тоской по новым жильцам. Она не давала простора мысли. Как бы пытаясь приземлить все чувства и стремления, как монашеская келья учит смирению. И видимо предыдущая хозяйка этот урок освоила на отлично. Нельзя сказать, что она вела аскетический образ жизни, наоборот. Но то что терпения ей не занимать было видно в каждой вещи, которая даже если не была удобной, то хозяйкой превращена в удобную и комфортную. Это, наверное, невозможно описать, а просто надо увидеть, чтоб понять суть того, что описать нельзя.

Все в квартире хоть и было приобретено не один десяток лет назад, было добротным, ухоженным, как будто хозяйка, уходя, знала, что придут другие и старалась оставить для них все в идеальном состоянии. И это все было до боли привычно взгляду и понятно, как из прошлой жизни. В комнате старый диван-книжка, сервант с стоящими внутри фосфорными орлами, мальчиками и другими фигурками, среди помутневшей от времени посуды. Гришка приоткрыл дверцу серванта – внутри стояли какие-то безделушки, потрепанный временем и наполовину пустой флакон «Красный мак», тушь- поплюйка в черной бумажной коробочке с надписью: «Ленинградская», маленький треугольный флакон с жидкостью красноватого цвета и надписью «Лак- паста. Маникюрный», распотрошенная коробочка одноразовых лезвий, горчичного цвета и с надписью «Polsilver». Ну вообще там еще много что лежало, просто это зацепило внимание Гришки и повеселило, все он смотреть не стал. Закрыл шкаф, мельком взглянул на себя в старое трюмо, стоящее напротив и прошел на кухню. На кухне его позабавило то, что не было холодильника, о чем его не предупредила хозяйка. Плита, стол, табуреточки, и тумба, с огромным металическим двустворчатым шкафом над ней, прикрученным к тумбе такими же металлическими направляющими. Удивленный Гришка, еще больше удивился и приоткрыл одну дверцу шкафа. На него смотрела пустая малюсенькая морозилка и старые потрескавшиеся полки холодильника. Он распахнул вторую дверцу и с удивлением обнаружил, что этот допотопный шкаф и есть холодильник. Он присел на табуретку от удивления, достал сигарету и закурил: «Интересно, не будет хозяйка возражать? За такие деньги не будет» — сразу же ответил себе мысленно Гришка. «В этом городе, наверное, целое состояние такая цена. Интересно, а что еще включается в такую цену за эти апартаменты?» — весело подумал Гришка. Но пора было уже и подкрепиться, время подходило к вечеру, поэтому оставим нашего героя пока с его бытовыми хлопотами, а сами посмотрим, что делают остальные.

Артем с Викой поженились недавно. Их краткосрочный конфетно-букетный период быстро перерос в другой сладкий этап жизни – медовый месяц. Артем переехал в N-ск недавно и с Викой познакомился в первые же дни, ее нельзя было не заметить. Яркая, фактурная, таких не любят в модельных агентствах, за то, что к этому образу ничего не дорисуешь – он все затмит. Томная фигура, и боевой окрас слегка удешевляли красавицу Вику, но ее юный возраст компенсировал недостаток вкуса. Вика была доброй и отзывчивой хохотушкой. С ней было легко и не надо было думать. Она всегда знала, чего хочет, и кто исполнит ее желания. И несмотря на то, что Артем был намного старше, он с полнейшим щенячьим восторгом готов был выполнять все ее желания, почитая это за великое благословение свыше. На фоне Вики, Артема описать сложно. Хороший парень, таких везде полно. Мать Вики только что в очередной раз удачно вышла замуж, и муж ее не далеко по возрасту ушел от Артема. Вот так в тесной очередной гулянке Артем и оказался женат, а как это произошло, это уже отдельная история, я такие не люблю, и рассказывать не буду.

В тот день вечерний променад оказался испорченным. Вика вышла в новых туфельках, которые оказались тесны и ужасно набили пятки идти дальше просто не было сил, поэтому влюбленный Артем перекинул ее через плечо, и они с хохотом понеслись на остановку. Стукнув проходящего мужчину плечом, Артем извинился, и ответное «Ничего» показалось ему слишком знакомым. «Ба! Да это Гришка! Какими судьбами братан!» Поставив Вику рядом мужики по дружески приобнялись и решили зайти поболтать в маленькое кафе, которое было неподалеку. В кафе соблазнительно пахло ароматными булочками и варили отличный кофе и ребята с удовольствием рассказали друг другу кого куда жизнь раскидала, после окончания института. Договорились еще встретиться.

Гришка проснулся от дикой боли в висках, хотелось пить, но не хотелось подниматься, бок ныл, да и рука затекла. «Да уж, пора завязывать с пьянкой, не восемнадцать уже». Он приподнялся, и осмотрелся. На полу лежал старенький плед, который свернулся под ним в измятый ком и Гришка видимо уснул на голом полу. А где-то в углу под столом, сиротливо валялась старая кошачья подушка, непонятного цвета и вся покрытая кошачьей шерстью. Гришка поднялся, взял со стола грязный бокал, налил воды из крана и выпил. Затем еще раз повторил сие действо и присел на старенькую табуретку. В голове было мутно и думать не хотелось. Вчера опять с отцом поругались, и он выгнал его из фирмы. Нет, конечно Гришка не дурак и руки у него на месте и голова, но иногда еще дурь в башке играет, да и ведь сил хватает на эту дурь.

Из комнаты послышались шорохи и шепот. Затем оттуда вывалился заспанный Генка и в чем мать родила протопал в туалет. С кем он спал и так было ясно, они со Светкой давно уже в эти игры играют. Муж у Светки осел, но любит дуру. И знает ведь где ночевала, но все простит.

«Привет героям трудового алкоголизма!» — выглянула из-за проема в двери укутанная Светка. – «Ну вы вчера и дали джазу!». Следом за Светкой с громким мурлыканьем и терясь об ее ногу неимоверно пушистым хвостом, на кухню заявился хозяин всего этого безобразия кот Магарыч. Он подошел к холодильнику и выразительно посмотрел на всех сразу таким взглядом, как если б все присутствующие были б его челядью, а он великий позволяет им подать ему пожрать. Светка, завернутая в одеяло, безоговорочно просеменила к холодильнику, кинула коту вчерашнюю котлету и так же исчезла в комнате.

«Ну что на опохмелочку с утра?» — спросил проходящий на кухню Генка, вытирая мокрое лицо полотенцем. Он уже успел заглянуть в ванну, пока Гришка соображал, что ж было вчера и что ожидает его сегодня. Он отрицательно помотал головой — «Еще на фирму надо, батя не шутил вчера. И надо или договариваться по-хорошему, или к нотариусу потащит, долю вернуть»

В кабинете отца было тихо, он сидел над своими бумагами и даже не повернул головы, когда вошел Гришка. Сдерживая себя от волнения, как- будто и не было вчерашнего скандала, Гришка подошел к столу и уселся. Отец, так и не отрывая взгляда от своих бумаг подвинул Гришке папку. Гришка и так знал, что там, но молча открыл, стал просматривать. «Батя, обещаю – это последний раз! Ну поверь, давай не будем.» Отец молчал. «Я обещаю» — повторил Гришка, -«никаких пьянок, никаких разбитых машин и чужих жен.» Отец пристально посмотрел стальным взглядом, но ответил: «Я даю тебе месяц. За этот месяц, если ты не сумеешь чего-то добиться, то забудь про семью и не позорь мое имя. Добиться такому идиоту как ты чего-то за месяц – это уже подвиг. Ты в семье один с умом не дружишь, мне уже стыдно говорить, когда кто про сыновей спрашивает, почему братья твои нормальные, а тебя вечно по болотам носит? Я что Вас по-разному кормил? Разные слова говорил, когда жизни учил? И не роняли тебя и по- голове не били… Короче, женись дружок, но не на своих идиотках, а нормальную девку найди и женись. Я сам лично порву эти бумаги, твоя доля останется. Но это не значит, что через месяц ты будешь полноправным ее владельцем. Посмотрю еще. Если ничего не изменится, то долю твою отдам внукам, когда время придет. А ты живи, тогда как знаешь. Иди, время пошло.» Гришка вздохнул облегченно : «Бать, верни ключи от квартиры и машины, а то я у Генки ночевал сегодня». Отец чуть повернул лицо, и недоуменно подернул бровью : «Ключи? Вон отсюда паскуда! Ключи от квартиры где ты трахал жену моего друга и прочих девиц? Машину тебе вернуть? Какую из разбитых тобой? Мы тебя учили, любили! Думали, что младшенький, потому и любви не хватает. Я горюю что матери нет на тебя, но она хотя б не видит во что ее любимец превратился к тридцати годам. Ты дрянь даже не заикайся! Я только во имя матери этот месяц тебе дал. Задушил бы собственными руками, если б ты мне попался, когда Палыч позвонил и сообщил что ты с его женой гулял, а она из любви к тебе отравилась. Еле девку спасли, дурой осталась. Ключи тебе урод? Что мало на твоем счету душ погубленных? Пошел вон отсюда, пока я не передумал!»

Гришка уходил из кабинета отца довольный, с мыслью что все могло быть хуже. Отец, хоть и вышел из себя, но все ж добрый мужик, семью любит, и да, конечно Гришка дурак немножко и шалопай, но за месяц что-нибудь придумает. Он вышел на улицу и свежий мартовский ветер пахнув в лицо, добавил этой уверенности. Деньги были, не было только куда идти. «А и хрен с ним!» — посмотрев на проезжавшую мимо маршрутку, он остановил ее не глядя, даже не посмотрев, куда она едет.

В городе N-ске вся жизнь пеклась на виду в всех, как булочки в любимой горожанами фирменной булочной, находящейся за мэрией. Сам городок, несмотря на то, что находился на окраине района, жил по каким-то идеальным канонам представления провинции. Не то чтоб все было благополучно, жизнь она и есть жизнь. Однако в городе имелся парк, в центре которого была построена новая небольшая церковь на пожертвование мэра. Вокруг нее кругом выставлены скамеечки, на которых днем сидели мамашки с детьми, а по вечерам собиралась местная молодежь.

Сам городок был чистеньким, с идеально выложенными мостовыми, красивыми под старину фонарями вдоль дорог и уютной зеленью, которая делала его похожим на курорт. Не говоря уже о том, что в городе было два отличных спортивных комплекса, один из которых мог похвастаться бассейном, а второй великолепным катком, где часто проходили не только соревнования, но даже приезжали некоторые звезды эстрады. С работой конечно было тяжко, выбирать не приходилось, так что работали там, где была возможность и особо не роптали, а вот учиться после школы ехать надо было в райцентр или дальше. А потому, жилья в городе хватало. По масштабам провинции хорошего. Квартиры, зачастую построенные еще при прежней власти, даже пустовали, дома были ценнее. Продать квартиру – было как выиграть в лотерею, хоть и все удобства там были и дома добротные раньше строили. Вот и Аленке квартира досталась от бабушки в наследство. Когда Аленка закончила школу, квартира ее уже ждала. Бабули не стало, Аленка одна у родителей, которые в ней души не чаяли. Девочка умная, талантливая, за что не бралась, все у нее как музыка – красиво, да ладно. В школе Аленка училась на отлично и ей вообще учеба легко давалась. Одновременно, закончила музыкальную и художественную школы. А после школы даже не думала о выборе, она его всегда знала – в физкультурный! Конечно, уехать в чужой край, пугало домашнюю Аленку, но желание было сильнее. Мать и классная руководительница были против, талантов у девчонки много и выбрать можно было более выгодный вариант, но отец поддержал. Сказал поможет дочке и бабы заткнулись. Отучившись, Аленка вернулась в родную школу и стала преподавать физ-ру, в городе ее конечно, ждали и вакансия была. Так что все в N-ске было славно – живи и радуйся.

Насчет Марьяхи, Петрович был не прав, когда орал на Гришку. Вернее, даже прав наполовину. Как про нее Палыч сказал когда первый раз увидел : «Дурища огнеядерная!» Знал бы он тогда сколько крови попьет ему эта дурища и как он перед ней на коленях ползать будет. Красива была, ничего не скажешь, но рот лучше б не открывала. Во всяком случае для того чтоб говорить. Тут настоящее терпение надо было чтоб ее не прибить. Зато, уж если Марьяха поднимала свои ресницы и делала вздох, мужики как глухари на токовище, становились теряли и слух и ум и готовы были танцевать перед ней и денно и нощно. Так что выбрать себе «папика» ей труда не составляло.

А Гришка по пьяному делу гулял без разбору. Он что жил, что пил, что любил. Все по- полной чаше, как в последний раз. По полной то оно по полной, но серьезности в том никогда не было, что давалось ему легко, так же и ценилось. А легко давалось ему все и чужие жены тоже.

Петрович с Палычем друзья детства и оба Коляны. В одном дворе росли в одну школу ходили. Вместе влюбились в одну красавицу. Красавица Ольга выбрала Петровича. А так как рядом жили, дружили, детей крестили, то Ольга их в шутку чтоб различать и прозвала одного Петровичем, второго Палычем, да так к ним это обращение и приклеилось. Ольга была не только красавицей, но и умницей. Только благодаря ей мужики остались друзьями по всей жизни, она же когда в стране перемены пошли и надоумила их свой кооператив открыть мебель делать. Мужики рукастые, оба с головой.

Петрович с Ольгой поженились сразу после школы, Ольга ему почти сразу после школы первого сына и родила, правда техникум на заочке она уже со старшим сыном закончила, а вот Петровича в институт отправила, днем работал, вечером учился. Выжили. Еще на последнем курсе среднего родили. А вот Палыч учиться в Москву уезжал в Бауманское. Думал так легче будет Ольгу забыть. Не забыл. Так и не женился до самой ее смерти. Потом она погибла, да так глупо у всех на глазах. У Ольги, диабет был, да никто не знал, она ведь стройная как осинка и всегда прекрасная, в глазах лучики, на губах смешинки. А это на майские было, все в жизни хорошо было, жили дружно, Гришке было уже четырнадцать. Мать еще на Пасху стала мечтать, о том, чтоб на майские собраться всем на даче и посидеть на берегу. Пасха в тот год была ранняя, до майских время было, но не дня не проходило без того, чтоб мать не мечтала о том, как соберутся на берегу, будут смотреть и песни петь. Понятно, что Коляны любое желание матери поддерживали, но Гришка на майские другие планы строил. Они собирались с девчонками первый раз, ну понимаете. Мать понимала, как не понимать, — трех сыновей вырастила, мальчишки мужают. Вот такое дело. Эту боль Гришка до сих пор в себе носит. Может будь он там, он бы спас мать, он бы заметил. А так пока все сидели на берегу после очередной рюмки, а мать пошла окунуться. Очнулись когда уже полчаса прошло. Петрович от горя чуть с ума не сошел, пил беспробудно. Если б не Палыч и старший их Ленька, который к тому времени уже выучился и помогал Колянам, бизнес наверное по частям растянуло бы. Как только отец в себя пришел, они с Палычем бизнес поделили. Не потому, что дороги разошлись, а разрастаться стали, поделили направления, один Колян оставил себе производство, а второй сеть магазинов. Петровичу производство досталось. Он решил, что б от греха подальше между сыновьями ссор не было, поделил его долями на всех поровну.

Гришкину долю, когда он подрос на него оформил, да видно рано было. Пацан шальной был, с ветром в башке. Умненький, с лету все хватал и если брался за что, то мог сделать то, на что другим полжизни надо. Институт закончил книжек не открывая, языки ему легко давались, как будто он их от рождения знал. Отец было хотел его за границу отправить, но Гришка был такой непредсказуемый, что отец побоялся, чего б не вытворил. Светлая головушка, да буйная, а если уж помножить на то, что здоровый породистый конь, да еще и девки просто как под гипнозом на него липли. Гришку любили все, еще до его рождения любили. Старшие сыновья подросли, а любовь к Ольге была настолько сильна, что разделить ее на четверых было много, потому и появился Гришка. Крестил Гришку Палыч, у него своих не было, а Ольгиных как родных любил, потому, когда матери не стало, рос Гришка на два дома, видать так его балованным и вырастили. Видать всю любовь к Ольге Палычи на Гришке выместили за то, что она рано ушла.

Я вижу Уважаемый читатель, Вы уже догадались о какой сказке идет речь. Но Вас наверняка одолевают те же сомнения что и меня – жизнь не сказка. А если и сказка, то где-то у кого-то другого, кого мы не знаем. И тем интереснее наблюдать, за тем насколько сказочными окажутся муки наших героев. Немного жестоко, наверное, переносить этот сюжет из сказок в наше время. Поэтому я и назвала свое творение «То, что могло быть, но чего никогда не было. Но Вас, не интересуют эти мои рассуждения, у Вас есть свои и Вы их наверняка выскажете мне, после прочтения. А может и не выскажете. Суть останется той же.

И так, продолжим.

Руслан влюбился в Алену еще в школе. Она училась на год старше. Да и неудивительно, в нее вся школа была тайно влюблена. Таких девчонок нельзя не любить. Ее улыбка, такая мягкая и открытая, расслабленный и всегда умиротворенный взгляд просто струился из ее серых лучистых глаз. А ее мягкий и звучащий как звонкий ручеек голосок? Ни с чем его нельзя было спутать. Конечно они пересекались часто, то на общих школьных собраниях, то в тусовке ребят. Но Аленка она, какая? Для нее все равны и всем она рада, а мальчишки для нее на втором месте. Руслан парень крепкий, можно даже сказать видный, борьбой занимался, но стеснительный. Конечно он пытался за ней ухаживать, но она не заметила, как и многих других. Парень знал, что учиться она уехала, ждал ее. А когда услышал от друзей что Аленка вернулась, побежал и скупил все розы в цветочном. Он не думал, что будет говорить, его просто так переполнила радость, что летел как на крыльях. Был август месяц, солнце палило нещадно и это только еще сильнее подогревало страсть Руслана. Он влетел на четвертый этаж Аленкиной пятиэтажки, даже не заметив лестничных пролетов. Дверь открыла мама Аленки, она все поняла, позвала дочь. Конечно Аленка обалдела, они пили чай и казалось,что весь мир не существовал до этого момента! Как она могла его не замечать! Он самый лучший на свете, как он говорит, как смотрит! Какая она счастливая!

Аленка и Руслан не могли наговориться и надышаться друг другом. Аленка по возвращению домой устроилась в школу, до первого сентября еще было далеко, а у отца Руслана был свой бизнес где он помогал отцу. Поэтому Руслан мог отлучаться, когда хотел и они часто ездили в горы, где Руслан стоя на какой- ни будь вершине кричал : «Аленка! Я люблю тебя как никто и никогда!-а-а!» И она смеялась. И мир был только для них двоих. Руслан решил сообщить родителям, что он собрался жениться.

Аленка, как ни в чем не бывало, ждала Руслана сегодня вечером, но он не пришел. Телефон молчал. Она дважды пробовала набрать его, но телефон был отключен. Она позвонила к нему на работу, но ей ответили, что Руслан сегодня не появлялся. Неприятный холодок прошел по Аленкиной душе, легкая тошнота стала давить горло, а ноги подкашиваться. «Что случилось?» — думала она. То, что Руслан звонил ей по нескольку раз в день, рассказывал о любви и мчался к ней было настолько неизменным, что первой мыслью было мчаться к нему и узнать что произошло. «Может в милицию? Куда? Кто знает?» Пришедшая мать успокоила ее, что если б что-то случилось, то весь город уже знал бы. Возможно у него срочные дела и он не успел предупредить, а может готовит сюрприз. Аленка немного успокоилась, но неприятный холодок внутри не уходил. От страха ее тошнило и видеть кого-то, видеть солнце за окном. А вдруг с ним беда? Прошла неделя. Аленка узнала через друзей что Руслан уехал из города. Больше ничего. «Что, что могло случится! Он уходил вечером и целовал меня во все места, он сказал, что меня ждет завтра сюрприз…» Аленку знобило, «Как же холодно, Господи, как будто не август, а середина января!» Утром Аленка не встала, ее знобило и тошнило, рвало. Мать дала противорвотное, вызвала врача и уехала на работу, отец был в отъезде.

Вечером пришли друзья, притащили всяких вкусностей, пытались ее рассмешить. Аленку тошнило и на вкусности она не могла смотреть. «Как они могут смеяться, когда ей так плохо, когда неизвестно где мой Руслан?» Аленка ждала, когда все уйдут, что погрузиться в свои мысли. Девчонки переглянулись понимающе, но ни одна не решилась сказать. Сказал Антон. Он взял Аленку за запястье, спокойно и тихо сказал: «Аленушка, ты сильная девочка, мы все вместе росли, мы дружили и будем дружить. Мы друзья, понимаешь? И мы никогда, никуда не денемся. Прости, что именно я тебе сообщу эту новость. Твой Руслан жив здоров, но он уже не твой. На прошлой неделе, они с Анжелой сыграли свадьбу. Вернулись в город вчера. Играли за городом у родни Анжелы, там молодые и жили всю эту неделю. Думаю, что подробности тебе неинтересны…»

Гром прогремел в голове у Алены. Пол подкосился, тошнота сдавила и единственное что успела сказать Аленка перед тем как умчалась в туалет: «Уходите!». Когда она вернулась, никого не было. Открытое окно теребило гардину и за окном, было слышно как мальчики передают друг другу подачи играя в футбол, а старый дом эхом изменяет их голоса. Аленка чувствовала себя совершенно одинокой и опустошенной, как будто в этом мире она одна.

Приходивший утром врач, выписал лекарства, успокоительные и направление на обследование. Через неделю Аленка узнала, что она беременна. Ребенка она решила оставить. Как она одна будет его поднимать, думать она не хотела. Просто решила – это ее счастье и никакие обстоятельства этого изменить не смогут.

Ну вот, Анжела. Да что про нее говорить, давайте просто расскажу, что дальше происходило. Анжела вообразила себя чуть ли не первой королевой города. Ну а как же? Думаете был в городе жених круче Руслана? Не было! И хотя родители Анжелы и Руслана дружили семьями с детства, а сами они еще детьми друг друга знали, истинных чувств Руслан к Анжеле никогда не проявлял. Ну дружили и дружили, подумаешь. На встречах отцы поднимали тосты за то, что поженят детей. Анжела замирала от волнительных фантазий, а Руслану и в голову прийти не могло, что кто-то будет женить его против воли. Но кто молодых в таких семьях слушает? Это вековые традиции, свой род там не просто берегут, а планируют еще до рождения детей. Ну и что, что мы люди современные? Это что освобождает от традиций? Не ты первый мальчик женишься по воле отцов, не ты последний. Посмотрим, как ты своего сына женить будешь!

Вот так все и произошло. А чтоб не было долгих препираний, да рыданий, свадьбу назначили на следующий день, как только Руслан решил родителей своим неуместным решением порадовать. Родители люди умные, в наше время что свадьбу играть долго что ли? Были б деньги и связи. В ЗАГСе, работала пациентка матери Анжелы, она из благодарности для уважаемого доктора время для регистрации выделила, хотя была самая пора свадеб. Платье там, машины, это все тоже не проблема. Платьев в салоне море, тем более у Анжелы была абсолютно стандартная фигура, для девушек той местности. Платье село как влитое, как по ней шили, даже подшивать не пришлось. Машины отец Руслана подогнал, благо это их бизнес, а праздновать решили в селе у родни. Там и продуктов хватит и родне ехать не придется. Даже богатый, дядя Аслан, прилетел с семьей из Москвы на свадьбу любимой племянницы. Так что для кого-то свадьба удалась, а кому не нравится – так всем не угодишь. Анжела просто сияла от счастья, и не скрывала этого. Одно омрачало ее девичью душу, это роман Руслана с Аленой, о котором все знали. А самое мерзкое, что могло быть – эта шлюха забеременела и не собиралась избавляться от ребенка! Эта мысль выводила Анжелу, не давала ей нормально спать и даже дышать. Увидя на улице Алену, она взирала на нее с такой ненавистью и превосходством, что та была готова провалиться под землю. Анжела ходила по бабкам, «снимала порчу» с Руслана, потому как город маленький и если он видел где-то случайно Алену, то напивался и вел себя как последний урод. А ведь она носила под сердцем его ребенка! «Эта стерва думает, что сумеет нас разбить?» — думала Анжела. «Быстрее ты сама сдохнешь и твой ребенок!». А еще, они попали к одному гинекологу и приходить на обследование приходилось в один день. Родители привозили Анжелу на машине, «чтоб девочка не волновалась» и отец стоял ждал, когда очередь на прием. Затем он звал дочь, и она шла на прием. Эта идиотская ситуация напрягала всех, но что делать, за свое счастье надо бороться. Анжела боролась.

Сказать, что для Аленки наступил ад, ничего не сказать. Нет, токсикоз и всякие там отеки ее на докучали. Беременность в этом смысле была самой обыкновенной, бабской. Недельку помутило и все стало в норму. Но в городе с этой историей началось что-то невообразимое. Аленка стала замечать, что на нее пристально посматривают соседи. Семья Руслана была не из обычного сословия и поговорить о них всегда находились желающие. Однако, в этой ситуации сложно обвинить Руслана. В кошмар жизнь Алены превратила Анжела. И кто б мог вообще подумать, что тихая Анжела, учившаяся в параллельном с Аленкой классе способна на такие страсти. Из школы помню, что у нее была самая потрясающая коса, какую можно было представить. Густая, кудрявая и такая широченная, как на картинах боевых амазонок изображают. Училась она так себе. Все задания выполняла, но если Анжела выходила к доске и начинала говорить… Мама-дарагая! Лучше я не буду описывать этот цирк. Поэтому, всерьез  из ребят никто девушку не воспринимал, тем более, что она и не пыталась выделяться. Зато, как изменилась она, выйдя замуж! Какой взгляд, какая уверенность! Что заставило ее так преобразиться? Я думаю беременность. Для некоторого типа женщин это хороший козырь. Но тссс! Автор этого творения тоже женщина и она не будет обижать своих героинь, за их женские слабости! Эй! Вы мужчина в семейных трусах, Вы что, читая подумали, что и я так могу поступить? Ну тогда нечего Вам читать дальше, идите отсюда! А я не буду писать гадости про беременных героинь, даже если поступают они не слишком красиво. Что? Что именно — не красиво? Сейчас, подождите девушка с обворожительной улыбкой на аватарке, я все расскажу. Не обижайтесь, не буду по имени, пусть и другие девушки подумают что это я им пишу.

На работе в школе на Алену посматривали искоса. То ли так вообще принято, когда появляется новый человек в коллективе, то ли потому что и Алена, и Руслан выросли на глазах школы, а такие истории не часто происходили в N-ске. Жители город любили, ценили его за уют, покой и чистоту. А вот такие истории баламутят, зачем они нужны? Да еще и в школе. Поэтому Алена старалась как можно быстрее провести свои занятия и уйти.

Соседки судачили. Даже не стесняясь. В очередной раз возвращаясь домой, Алена услышала пересуды на лавочке. Одна старушка сочувственно вздохнула : «Вот так детей на учебы отправлять одних, испортили девку, набралась там грязи, не успела приехать, уже пошла куролесить», «Они там в больших городах все бесстыжие» — вторила ей вторая. «Ото и наша. Была наша, стала вашей!» с умничала первая. Дальше Алена уже не слышала, ком в горле перешел в грудь и грудь защемило. Алена поднялась в квартиру матери и не разуваясь, упала на диван обессиленная. Чужие языки без костей, сколько б не мололи – не сотрутся. А то что они чужое сердце разбивают, так что им с того?

В середине октября, Алена собиралась на работу. Родители еще спали, и она тихонько собралась, стараясь не шуметь, чтоб никого не разбудить. Оделась, взяла сумочку и туфли. Решив обуть туфли на коврике на площадке, чтоб не стучать каблучками, она открыла дверь и почти уже вышла, когда нога зацепилась о что-то мягкое. Алена наклонилась чтоб поднять и обомлела. На коврике у двери лежала дохлая ворона, а на двери со стороны площадки размашистыми кривыми буквами было написано «Сука!!!». Алена тихо сползла и зарыдала.